— Понятно, — произнес Рик. — Я катался на лыжах, и произошел несчастный случай. Мне повезло, что человек, который нашел меня, друг и член лыжного патруля, был оборотнем. Он хранил этот секрет все время нашей дружбы. Я умирал, и он обратил меня, чтобы попытаться спасти. — Он натянуто улыбнулся ей. — Я думал, это потому что мы были друзьями, но он сказал своему альфе, что изменил меня, поскольку знал, что я омега и буду сокровищем для его стаи. Альфа принял это как правду и не наказал его за то, что он обратил меня без разрешения.
— Вы все еще дружите?
Рик вздохнул и откинулся назад, отчего его голова с тихим стуком ударилась об окно.
— Да.
— Тогда, возможно, он дал альфе только ту правду, в которой тот нуждался. У человека довольно часто есть более одной причины для того, чтобы что-то сделать. Особенно что-то такое серьезное, как превращение смертного человека в бессмертного волка.
Он немного расслабился и кивнул.
— Именно так. Я не думал об этом в таком ключе. — Он бросил на нее быстрый взгляд из-под ресниц. — Честно говоря, я не замечал, что это так сильно меня беспокоит, пока не поговорил с тобой. Как ты изменилась?
Она отвела взгляд.
— Мне жаль, — сказал он.
Рик покинул свое место у окна и уселся на столе.
Он оказался рядом так быстро, что должно быть, прыгнул туда.
— Все было плохо? — мягко спросил он. — Ты не обязана рассказывать мне об этом. — Он устроился поудобнее, подложив одну ногу на другую, чтобы опереться бедром. — Многие не хотят это обсуждать.
— На меня напал бешеный волк, — хрипло сказала Анна. Если бы закрыла глаза, то увидела бы лицо Джастина, поэтому оставила их открытыми. — Пара альфы сходила с ума, и он думал, что омега поможет ей сохранить контроль. Так он нашел меня. Однако альфа не мог заставить себя напасть на меня, поэтому послал за мной волка, который был помешан на крови и луне. — И он неторопливо охотился с жестокостью, которая не была обязательной частью изменения. — Не думаю, что я была первой, с кем он это попробовал. Но остальные, с которыми у него ничего не получилось, умерли.
Рик удерживал ее взгляд.
— Это грубо.
Она пожала плечами с небрежностью, которой он вряд ли поверил.
Но она не хотела плакать у него на плече. Хотя подозревала, что он был бы не против, а вот Чарльзу вряд ли это понравится.
Анна улыбнулась, и это была искренняя улыбка.
— Сейчас все намного лучше. Чарльз прискакал, как белый рыцарь, и спас меня.
Он улыбнулся ей в ответ.
— Я встречал Чарльза. Очень страшный белый рыцарь.
Она кивнула.
— Да. Но именно это мне и было нужно. Итак, ты хочешь узнать больше о том, как быть омегой?
— Да, дорогая. Понимаю, что я на дне стаи, но чем отличаюсь от покорных волков?
— Они сказали тебе, что ты на дне?
Он подтянул колено и оперся об него подбородком.
— Не совсем.
— Хорошо, — сказала она. — Потому что ты не на дне. Ты вне структуры стаи. Ты единственный, кто может бросить вызов альфе. — Она заколебалась. — Это не значит, что он позволит тебе выйти сухим из воды, но покорному волку, даже волку, который намного менее доминантен, чем альфа, было бы вообще трудно противостоять ему. У большинства оборотней есть… — Она пыталась подобрать точные слова, чтобы объяснить, затем решила не беспокоиться об этом. Он был оборотнем и понял бы. — Инстинкт сообщает им, является ли волк доминирующим или нет. Если инстинкт не сообщает им сразу, что ж, они обычно сражаются.
— Это я видел.
— Теперь дальше. Это то, чего нам с тобой не хватает. Я все еще могу сказать — даже с людьми — кто главный, а кто нет. Но это не имеет никакого отношения к тому, как они ведут себя со мной.
— Да, — воскликнул Рик, вскидывая голову и хлопая ладонью по столу. — Я думал, со мной что-то не так из-за того, что этого не чувствую. Что не чувствовал необходимости опускать глаза или склонять голову.
— Они, вероятно, даже не подумали сказать тебе. И все же безопаснее опускать глаза в присутствии более доминирующих волков.
Рик глубоко вздохнул и наклонился вперед.
— Но ведь волки не могут причинять вред таким как ты и я.