В отличие от Иена и любого другого ауто-да-фера обычные люди восприимчивые к магии, могут заменять свои части тел, если деньги или льготы позволяют, глаза, руки-ноги и так далее, и пользоваться ими так, как будто это были их родные части.
- Так и есть, - улыбнулся Иен и спросил: - Что вы тут делаете на входе?
- Гнусные гарды не пускают, говорят, не юрисдикция полиции! - зашевелил усами он в гневе. - Не наше дело это, говорят, как же! Генерал-губернатор мертва, и прокуратор мертв, нашли его сегодня утром в его постели с остановленным сердцем вместе с женой и детьми, и в городе твориться полный бардак, и это, видите ли, не наше дело!
- Роккет Волох мертв? Этого не знал, - Иен нахмурился. - Я попаду в яблочко, если предположу, что криминалисты уже определились, что здесь замешана магия?
Он кивнул, вытирая платком свой наморщенный лоб.
- Я сам узнал вот только что, я с раннего утра пытаюсь попасть внутрь дворца, а о смерти прокуратора стало известно после моего отъезда. Эти гарды помешались там, не дают мне делать свою работу, вечно у них своя игра.
Так оно и было, имперская гардиана не подпускала ни полицию, ни сыщиков, никого к делам, хоть как-нибудь связанным с аристократами и уполномоченными лицами тайной полиции. Но Иена-то с его людьми они не подпустить не могли, тайные агенты на порядок выше их самих по полномочиям и статусу в глазах Его величества экзархия.
- Прежде чем мы пойдем туда, можете что-то рассказать мне?
- Есть, что рассказать, только дайте закурить... - пробурчал он.
И он рассказал, что увидел, пока его и двух полисменов не вышвырнули из зала.
-...И тут приходит, значит, ее сынок, Леопольд, и заявляет, мол, Мареку кто-то убил, и требует найти и четвертовать убийцу, - он рассеянно пожал плечами, и бросил под ногу бычок сигареты. - С чего он это взял, уму не приложу. А после на нас спрыгнула сама она, Марека Хонканен, вся раздутая как пузырь, зеленая, и на себя не похожая... и она выпила из сына всю кровь. Просто ужас.
- Как же вам удалось ее остановить?
- Ее убила альвейга, - сказал он медленно, пробуя на вкус то, что сказал, будто не то чтобы верил в свои же слова. - Я такого еще не видел, вспышка света и будто бы ее душа отделилась от тела вся в каких-то доспехах, и с шестью руками. Очень все это странно.
- Ничего странного, - сообщил Иен не только детективу, но и Ханне и Марку. - Это их защитный механизм, они создают себе астрального защитника, когда им что-то грозит. Они обладают удивительной и мощной магией, ничем не уступающей магией магов. И эта магия ни на что не похожа, ей не страшен даже мой противомагический иммунитет. Что ж... - многозначительно выдержал паузу он, как это делала Анна. - Я так думаю, нам пора войти и самим во всем разобраться. Если хотите, детектив, можете с нами пойти, они вас пропустят со мной.
Збынек скакал впереди всех, они все гусиным клином вышли в вестибюль, отпугнув стражу секретарским жетоном, и направились в большую залу, где и произошла кровавая баня. Тут Иена достал мерзостный гнилостный запах альвейгской магии, перебивающий все прочие ароматы лакрицы, гниющих тел, икры и крови, растекшейся озером под двумя обрубленными половинками Мареки-гуля. Охотник едва-едва сумел перебороть рвотные позывы, уже ощущая горький привкус желчи во рту.
Благо, что просторную залу обдувал ветер сквозь окна, и запах не концентрировался в замкнутом пространстве. Иен был вынужден войти через дубовые двери только после минутной заминки, крепко зажав свой сверхчувствительный нос платком, промоченным эфирным маслом.
- Я сказал, - закричал командир гардов, его лицо было свекольного оттенка. - Вон с места преступление, полиция тут не имеет никакой юрисдикции!
- Они со мной, - сказал Иен, его голос звучал гнусаво, как при насморке. - Ну а вы, мистер...
- Бенгт Эрвик, командир Экзархасской гардианы. А вы-то кто, позвольте узнать?
Он показал ему секретарский жетон с выгравированной литерой "С":
- Ауто-да-фер энсин Иен Маршак, и ведь это вы меня вызвали.
Он осмотрел величественный зал, груды разорванных тел и гуля, прикрытого двумя простынями в разных концах помещения. Сходства меж гулем и генерал-губернаторшей не было практически никакого, за исключением орлиного носа и лежащего на ее раздутой шее-пузыре розы из слоновой кости на тоненькой цепочке, фамильного знака Хонканенов. Рядом с ее телом лежала лицом вверх бронзовая статуя прежней Мареки, худой женщины с кудрями волос на изящных плечах и овальным ригэсским блюдом лица. Иен чувствовал, как у него кружится от запахов альвейгской магии голова и снова подступает тошнота.