Волк продолжал смотреть на меня. Он не пытался убежать. Я могла поклясться, что он умолял меня выстрелить. Поэтому я замешкалась, вспоминая, что сказал Кадотт.
Что если они хотят, чтобы их убивали?
— Черт.
Если оборотни этого хотели, я точно не выстрелю.
Я опустила ружье. Волк зарычал. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Что-то здесь очень неправильно.
Оборотни жаждут человеческой крови. Они не убивают друг друга. Что же не так с этим волком?
Мог ли он быть не оборотнем, а кем-то иным? В качестве ягер-зухера я разного насмотрелась. Эдвард повидал еще больше. Каждый день чудесным образом на свет появлялись новые монстры — одна из причин, по которым Эдвард теперь меньше охотился и больше сидел в офисе. Дело, начатое им после Второй Мировой войны, продолжало все разрастаться и разрастаться.
Я уставилась на бурого волка и задумалась над возможными вариантами. Чудовище оно и есть чудовище, не так ли? То, что я убивала оборотней, еще не означало, что я не могла убить кого-то еще. Назовем это бонусом.
Но я не смогла заставить себя убить волка. Сама не знаю почему. Ночной кровавый пир меня не беспокоил. Я видела намного хуже, а также бывала тому причиной.
Если уж говорить откровенно, кровь и стрельба возбуждали. Запишите девять баллов в пользу хороших ребят. Вот только мои из них лишь восемь.
Ужасно не хотелось уничтожать такую идеальную машину для убийств. Особенно когда она, похоже, была на моей стороне.
— Отлично, — сказала я. — Валяй. Убей так много, как только сможешь.
Волк снова исполнил этот собачий наклон головы. Жаль, что вся морда у него была в крови. Повстречай я собачку вроде этой, до смерти бы перепугалась. На самом деле… я и была напугана.
Вместо того чтобы дождаться его бегства, а затем сжечь волков, как и следовало поступить, я взяла ружье и направилась обратно в трактир быстрее, чем пришла сюда.
Оставлять одного из них в живых было не в моей природе, но, как я снова и снова повторяла себе, ожидая восхода солнца над деревьями, я всегда могу убить этого оборотня позже.
Глава 8
Кто-то колотил в дверь, выкрикивая мое имя. Я посмотрела на свой дорожный будильник.
Полдень.
Проспала.
Выбралась из постели, прошлепала по полу, выглянула в окно и щелкнула замком. В комнату на всех парах влетела Джесси.
— Я тебя разбудила, — догадалась она.
— И что тебя натолкнуло на эту мысль в первую очередь?
— Не знаю… Твоя восхитительная голая попа?
Я опустила взгляд. Ой. Должно быть, вместо того, чтобы остаться в нижнем белье, как я обычно делала в незнакомом новом жилище, я разделась догола.
Собственным домом я не располагала, поэтому незнакомыми были все места, а переезд вслед за волками делал все места новыми. Сон в обнаженном виде случался не слишком часто. Примерно так же часто, как секс. Дайте-ка прикинуть — примерно раз в тысячелетие.
Я не фригидна — не совсем. Просто у меня — среди прочего — есть маленькая проблемка с близостью. Возможно, потому, что моя последняя интимная связь привела к убийству.
Очередная светлая и радостная мысль для встречи нового дня. Неудивительно, что я ненавидела утра.
Я пошла за кофейником, не останавливаясь, чтобы одеться. Мне плевать, кто там увидит меня голой. Не нравится вид — убирайтесь к чертям с моей дороги.
Учитывая мое мнение о сексе и мужчинах, полагаю, мое непринужденное отношение к наготе кажется противоречивым. Однако если вы не думаете о своем теле как о сексуальном объекте, то, что особенного в том, что все его видят?
— Ты собираешься в ближайшее время одеваться? — спросила Джесси, подчеркнуто уставившись в окно.
Я ухмыльнулась. Наконец-то я ее достала.
— Ты стеснительная?
— А ты, как вижу, нет.
Когда-то была. Когда-то я много какой была. Больше во мне ничего из тех качеств не осталось.
Открыв и захлопнув дверцы каждого шкафчика и крошечного холодильника, я пробурчала:
— Кофе нет. Кто-то за это поплатится.
— Когда Манденауэр сказал, что ты не жаворонок, я решила, что после полудня ты будешь в норме.
— Ты ошиблась.
— Почему ты вчера не пошла по магазинам? Не сделала запасы?
Я замерла. Мгновенно вспомнилась прошлая ночь. Планировалось, что я подремлю несколько часов, затем выйду и сожгу улики. Вместо этого я спала слишком долго и оставила мертвых волков в лесу. Теряю хватку...
Я нашла свое нижнее белье, запутавшееся в простынях, сунула ноги в брошенные джинсы и подобрала ту же самую футболку, которую надевала вчера. Я редко задумывалась о лифчике. Он мне без надобности. У меня его никогда и не было.