— Когда-нибудь тебе придется поведать мне все, — сказала я.
— Когда-нибудь, — откликнулась Джесси, но в ее интонации явно слышалось: «Ага, бегу и падаю». В общем-то, я не винила ее за подобный ответ. Я и сама не рассказывала никому, даже Эдварду, всю правду о своей первой встрече с оборотнем.
— На этот раз у нас есть оборотень, пожирающий себе подобных, и... — Уилл нахмурился, уставившись в пространство. — Какой сейчас месяц, Джесс?
Какой сейчас месяц? С ума сойти! За красивые глазки можно простить далеко не все причуды.
— Начало октября, — ответила Джесси.
— А луна?
— Полнолуние наступит через восемь дней.
— Значит, что бы здесь ни происходило, события начали развиваться примерно в урожайную луну. А развязка придется на охотничью, если все пойдет по стандартному плану.
— На кровавую луну, — пробормотала я.
Уилл моргнул, нахмурился и пристально посмотрел на меня.
— Да.
— Ох, не нравится мне, как это звучит, — покачала головой Джесси.
— Еще бы!
Моя семья погибла в ночь кровавой луны. Охотничьей луны. Следовало бы навестить могилы родных, помянуть их и положить цветы. Но чует мое сердце, вместо этого я буду где-то за тридевять земель сражаться с оборотнями. Вечно одно и то же!
Уилл так и не сводил с меня глаз. Я ответила вежливым взглядом.
Я не собиралась рассказывать ему, откуда знаю о кровавой луне. И вообще никому не хотела рассказывать, почему октябрьское полнолуние хуже всего на свете — по крайней мере, для меня.
— Постойте, — воскликнула я, кое-что вспомнив. — Волки были убиты, да, но ведь никто не говорил, что их съели.
— Правильно, — пробормотала Джесси. — Но и того, что не съели, тоже никто не говорил.
Она подошла к столу и выудила из вороха бумаг папку.
В комнате царила тишина, пока Джесси перечитывала рапорт. Она покачала головой и сказала:
— Из некоторых тел были вырваны куски мяса, но ничего похожего на то, что мы видели прошлой ночью.
— Откуда известно, что этих волков убили другие волки?
— Манденауэр сопоставил радиусы укусов.
Охотно верю, что Эдвард все предусмотрел.
— Легенда гласит, что чем больше вендиго ест, тем больше он вырастает, — продолжил Уилл. — И чем крупнее становится, тем больше пищи ему требуется, чтобы насытиться.
— Значит, мы ищем великана? — спросила я.
— Не думаю. Рост в данном случае понятие скорее условное, а вот голод — реальное.
— Получается, этот вендиго начал с закусок, а теперь ему все меню подавай?
— По сути, так и есть. — Уилл вернулся к своим заметкам. — Нужно проверить, не существует ли каких-нибудь обрядов, проводимых под охотничьей луной.
— Обрядов оджибве? — спросила Джесси и, подойдя к Уиллу, положила ладонь ему на плечо.
Уилл потянулся к руке Джесси, и их пальцы тут же переплелись. Эти двое то и дело прикасались друг к другу — вроде бы невзначай, но с явным подтекстом. Их откровенное притяжение воскресило во мне тоску по чему-то давным-давно забытому.
К Дэмьену я испытывала нечто совсем иное. Меня привлекала лишь его сексуальность, помноженная на мое возбуждение. А такие слова, как «привязанность», «любовь» и «вечность», я навсегда вычеркнула из своего лексикона.
— Разных обрядов, — ответил Уилл. — Но, пожалуй, начну я с оджибве — ведь именно в их легендах мы в прошлый раз отыскали подсказки. К тому же само понятие вендиго уходит корнями к этому народу, и вдобавок это существо обосновалось здесь, в самом сердце земель оджибве.
Уилл повернулся к компьютеру.
— Что я должна делать? — спросила я.
— Для начала прекратить их отстреливать, — заявила Джесси.
— Почему?
— А ты как думаешь? Что-то я сомневаюсь, что наш друг вендиго способен убить девять оборотней в одиночку. Ты помогаешь ему добиться... уж не знаю, чего он там хочет.
Черт! Джесси снова права. Тем не менее я не была уверена, что смогу прекратить охоту, даже если это необходимо.
— Я буду их тотчас сжигать. Каюсь, ошиблась.
Джесси обреченно вздохнула, словно имела дело с упрямым своевольным ребенком.
— Не приходи ко мне плакаться, если они завоюют мир.
— Не переживай, не приду.
Пропустив мимо ушей нашу перепалку, Уилл ответил на мой вопрос:
— Вам с Джесси нужно проверить всех новых людей в городе.
— Насколько новых? — спросила я, подумав о Дэмьене.
— Приехавших за последние несколько месяцев.
— А вдруг этот вендиго давно здесь живет?
Кадотт обдумал мои слова.
— Полагаю, такой вариант возможен. Я считал, что этот оборотень явился сюда, гонимый охотничьей луной, но вполне может статься, что он — или она — просто здесь живет. Тут главное время, а не место.