Готова поспорить, Дэмьен способен заставить меня забыть… обо всем.
Я повернулась и подставила ему губы.
Глава 17
Дэмьен замер.
— Плохая идея, Ли.
Я встала на цыпочки, провела губами по его подбородку, потянулась вверх и лизнула нижнюю губу.
— Трахни меня, — прошептала я. — Ты же знаешь, что хочешь.
Он попятился, глядя на меня как на выжившую из ума. Но я-то знала, что действительно лишилась рассудка.
— Нет, — отказался Дэмьен.
Я потянулась вниз и обхватила его член. Твердый и тяжелый.
— Нет? — Я провела кончиком пальца по всей его длине.
Дэмьен затаил дыхание и закрыл глаза. Я скользнула рукой в его брюки, обхватила пенис пальцами и потеребила.
Дэмьен выругался и перехватил мое запястье, но я умудрилась провести подушечкой большого пальца по головке. По коже размазалась влага. Мне хотелось попробовать его на вкус.
— Ли, — пророкотал он.
Может, попозже.
— Прекрати болтать.
Я поцеловала его так, как он раньше целовал меня. Никакой нежности. Никакой отдачи, только завоевание. Если Дэмьен продолжит ворчать, я оробею, а я этого не хотела. Я хотела его.
И он сдался, издав низкий грудной рык. Внезапно его руки оказались повсюду, трогая меня везде. За ними тут же последовали губы.
Я принялась возиться с его рубашкой. Ну почему именно сейчас он застегнул все чертовы пуговицы? Потеряв терпение, я рванула ткань. Пуговицы застучали по полу. Наконец я смогла поцеловать грудь, о которой столько грезила.
На вкус он был так же приятен, как на запах: соблазнительное сочетание солнечного света и тени. Соль и сладость, чистая кожа. Я лизнула его нежный плоский сосок. Он затвердел, и я прошлась по нему языком, слегка прикусив кончик.
Пальцы Дэмьена крепче сжались в моих волосах, сдавливая голову почти до боли. Я облизывала его сосок, и Дэмьен опустил руку мне на талию, но не притягивая к себе, а словно отстраняя. Мне это не понравилось.
Я дотянулась до его члена и начала нежно поглаживать. Он встал, набух, нагрелся, и наконец Дэмьен притянул меня к себе. В его объятиях было так приятно. Никто не прикасался ко мне после Джимми, и…
Разум пытался оттолкнуть воспоминания и сосредоточиться на настоящем.
«Не думай ни о чем, кроме этого, ни о ком, кроме него».
Я сжала руку сильнее, затем прибавила скорости. Мое имя сорвалось с губ Дэмьена словно проклятие, и он потянул за мою одежду. Не слишком-то успешно. Шмотки были чересчур узкими, чтобы легко от них избавиться.
Я боялась, что Дэмьен снова остановится, а если это случится, я прислушаюсь к подавляемому внутреннему голосу, который все орал: «Ты с ума сошла?»
Возможно. Ну и ладно, я это уже проходила.
Чтобы заглушить вопли разума, я через голову стянула майку, сбросила ботинки, носки и нож и выпуталась из джинсов. Раздеваясь сама, я могла управлять ситуацией, следить, что Дэмьену можно видеть, а что нельзя.
Я выпрямилась, стоя перед ним полностью обнаженной. Внезапно мне перестало казаться, что в комнате жарко — даже прямо-таки похолодало.
Серый рассвет бросал тень на лицо Дэмьена, отчего его глаза казались темнее, чем я помнила, скорее карими, чем ореховыми. Недостаток освещения скрывал рыжеватые пряди в каштановых взъерошенных волосах. На подбородке темнела щетина. Я хотела ощутить ее прикосновение к своим бедрам, животу, груди.
Черный цвет распахнутой рубашки подчеркивал бледную гладкую кожу. Брюки сидели низко на бедрах. Дэмьен был стройным, но подтянутым, каждый сантиметр тела выглядел совершенством. Мне хотелось видеть и трогать его всего.
Я стянула рубашку с его плеч. Он повел ими, и ткань сползла на пол. Казалось, Дэмьен не впечатлен моей близостью и наготой: даже не попытался потянуться ко мне, стоя абсолютно неподвижно. Неужели счел меня непривлекательной?
От этой мысли я нахмурилась. Я больше двух лет не смотрела с интересом ни на одного мужчину, но вовсе не потому, что никто не обращал внимания на меня.
Маленькая, хрупкая, почти блондинка. С плоской грудью, правда, но на свете есть множество мужчин, которые не то что не возражают, а даже предпочитают мальчишеские фигуры женственным телесам. Но Дэмьен мог оказаться не из их числа.
Я шагнула вперед и положила ладонь ему на грудь, услышала, как бьется его сердце, словно крылья птицы, вспугнутой из кроны дерева. Он мог выглядеть бесстрастным, но тело не умело лгать. Он хотел меня.
Я сунула большие пальцы за пояс его штанов, спустила их с бедер, задев возбужденный член, и позволила им упасть на пол. Дэмьен схватил меня за плечи, и прикосновения утратили нежность.