Из всей жестокости, которую я видела все эти годы от Лесли, я не ожидала такой по отношению к себе.
В горле встал ужасно неприятный ком, от чего я даже прокашлялась, но слова вымолвить так и не смогла. Не знаю, что может быть дороже человека, который любит и принимает тебя таким, какой ты есть. И я не понимаю, как можно за одну ночь растоптать эту любовь. Любовь- которая заставляла меня верить в что-то доброе в Лесли Кинге- лидирующим криминальным лицом Лондона.
—Если ты прямо сейчас не скинешь это со своей груди, ты больше никогда не будешь спокойно дышать,— спокойно произнёс Амадо, выкуривая свою сигарету. Незнакомец держал меня на ногах своей поддержкой, пока человек, который разбил мне сердце нервно курил на балконе.
Быть может, Амадо был прав?
Я вновь закусила губу, немного проскулив от разочарования, признавая тот факт, что даже не могу остаться наедине со своими мыслями, ведь за дверями этой квартиры меня поджидаете опасность. Со злости, я кинул чертов телефон в стену.
—Крошка, не надо..,— едва успел произнести Лопес, слегка прикрыв голову руками. Мобильник разлетелся мелкими деталями по комнате, создавая глухое эхо. На шум прибежал Кинг.
—Что за дьявол?— спросил он, сощурив глаза.
Наконец, ошеломление стало отпускать меня, позволяя ярости заменить его. Я впервые усомнилась в этом мире.
—Как ты мог?— спросила я, едва дыша. Я вложила всю душу в этот короткий вопрос. Но Кинг продолжал делать вид, что не понимает в чем дело. Он метался глазами по стёклам от его мобильника, не сосредотачиваясь на моем вопросе.
Мои возвышенные чувства точно так же были разбросаны по этой квартире, только их видела я одна.
Остальным было глубоко наплевать на них.
Расплывчато, но я все ещё пыталась найти ответ в бездушных и пустых глазах Кинга. Однако, в голове его творился туман, который не давал Лесли сосредоточиться на мне, поэтому все мои слова были обычной галиматьёй для него.
—Ты ужасен, Лесли,— прошептала я, пытаясь присесть назад на кровать. Ноги совершенно не слушались, поэтому Лопес подхватил меня, когда я начала сползать на пол.
Это всегда была я.
Та, что где-то в душе ждала Лесли пять лет и та, что пыталась найти в нем свет, когда Кинг угрожал мне лишь тьмой.
Я зарылась в ладони, пытаясь действовать разумно и не показывать своей слабости, но сдерживать слёзы казалось теперь бессмысленно. Почему-то я была уверена в своей наблюдательности и казалось, что я держу все под контролем и мы играем по моим правилам.
Я сама позволила толкнуть меня в эту пропасть, ведь я вечно стояла на краю.
Когда очередной фантом боли пронёсся через все тело, тёплые пальцы коснулись моих едва покрасневших запястий. Боль в них давно утихла, ее затмила новая.
—Эс, посмотри на меня,— тяжело дыша, произносит Кинг, и мне хочется просто исчезнуть в пространстве. Я слегка отталкиваю его.
—Что там было?— спросил Кинг у Лопеса, который все это время молча наблюдал за происходящим.
—Тебе, видимо, отписала та, что выхаживала, пока мы охотились на Эстер,— голос его тоже помрачнел. Не знаю от злости или от сожаления.
Мне было чертовски плохо.
Кинг резко замолчал, медленно отпуская мои запястья. Он вышел из комнаты, оставив меня так и сидеть у кровати, а сам что-то бормотал себе под нос. Белая пелена перед глазами не давала мне четко разглядеть его и, быть может, это к лучшему. Возможно, Лесли закипал где-то в душе, но он умело скрывал это, а мне до слез, до сжаться сердца было больно. И в этом я боялась признаться.
Вся моя высосанная из пальца история о идеальных отношениях с Кингом просто разрушилась из-за одного сообщения.
Амадо облизал свои губы, а тело перенёс с одной ноги на другую. Он слишком долго находился в одной позе. Затем, испанец задумался и тоже вышел из комнаты. Через некоторое время, я услышала тяжелые шаги, предупреждающие меня о том, что пора стереть с лица солёные капли слез и выглядеть сильной.
—Давай закончим с Александром и потом спокойно разойдёмся,—слова Кинга шаровой молнией прокатились по моему телу, оставляя непонятное ощущение. Он был спокоен и тактичен, а я была убита.—Я не оправдываю свои действия, не принуждаю прощать меня, но ты все ещё цель нашего общего врага.
Это казалось чертовски умным решением, но ведь в душе мне хотелось другого. Я мечтала услышать извинения и увидеть раскаяние. Глупо верить в то, что люди способны измениться, особенно, Лесли Кинг.