Я сотни раз ошибалась в людях- и, если честно, продолжаю это делать. Макс, Эрвин, Лесли...
Кто следующий стоит в очереди, чтобы разбить мне и так склеенное сердце? Кто сорвёт мне розовые очки и вновь покажет всю суровость жизни? Я громко сглатываю, повернувшись на правый бок. Одинокая слеза быстро спустила по моей щеке, исчезая между губами и оставляя соленый привкус. Я поспешила перехватить вторую, шмыгнув носом.
«Соберись, тряпка!»— твердил мне мой разум, но я все мысленно возвращалась к последним событиям.
В отношениях есть две главные вещи, которые я выделяю для себя: искренность и преданность. В случае с Кингом, я могу сразу вычеркнуть эти два качества, оставшись с пустыми руками и разбитым сердцем. Интересно, что чувствует он? Угрызает ли его совесть? А быть может, Лесли все ещё думает о той самой девушки с Нью-Джерси?
Как только я поняла, что все эти вопросы поедают меня изнутри, я вновь встала. Засыпать уже не было смысла. Сна не было ни в одном глазу. Именно поэтому я взяла чистые вещи и полотенце, а затем направилась в ванную комнату.
***
К обеду проснулся Амадо. А через час, после пробуждения испанца, ещё и Лесли. Завтракали они отдельно, а я предпочла остаться без него вовсе. Все равно, обещала увидеться с Фейт в кафе на Эбби роуд.
—Ты не позавтракаешь?— спросил хриплым, сонным голосом испанец, взъерошив свои кудри. Он запихнул в рот ещё одну ложку кукурузных хлопьев с шоколадом, и покосился на меня. Я отрицательно покачала головой.
-Нет. Через час у меня встреча с подругой, там и поем.
Я налила в стакан воды из графина из богемского стекла, и добавила в жидкость лимонного сока. Выпив содержимое залпом, я пожала плечами и уставилась на Амадо. Он словно большой ребёнок, уплетал хлопья с молоком и ещё успевал листать ленту в «Инстаграм». Изредка, он зевал и тёр свои сонные глаза. Я отвела взгляд в сторону, чтобы меня не поймали с поличным, ибо я откровенно пялилась на нового знакомого.
—С какой подругой собираешься видеться?— спросил Лопес, вскинув брови. На лице появилась ехидная улыбка.
—Фейт. Ты ее не знаешь,—пожала я плечами.
На всю комнату раздался глухой смех.
—Блондинка, верно? Конечно, я знаю ее. Фамилия начинается на букву С, кажется.
«Чему ты удивилась? Тому, что один из близких людей Александра знает фамилию Фейт? Да брось, Эстер».
Я недовольно буркнула, а Амадо рассмеялся ещё громче. Я развернулась, чтобы удалиться в свою комнату, но тут же соприкоснулась с твёрдой грудью второго мужчины в этом доме.
—Она может подстроить встречу с Эрвином.
Неужели, это единственное, что заботило Лесли на данный момент?
—Позаботься лучше о том, чтобы Мишель и Винсент сделали все гладко,— оборвал его Амадо, встав из-за стола и поставив грязную посуду в раковину.
Лесли, на удивление, вёл себя крайне спокойно сегодня. Он вскинул одну бровь и усмехнулся.
—Позаботься лучше о том, чтобы не попасть в руки своего отчима,— ответил вскоре Кинг, и Амадо вмиг покраснел от злости. Не то, чтобы он сильно стрессовал, просто испанцу сносило голову при упоминание Александра, как близкого ему человека. Лопес терпеть не мог Хьюстона, как и мы с Кингом. Я томно выдохнула, уловив холоднокровные взгляд Лесли, который сканировал Лопеса.
Я посчитала верным, оставить мужчин наедине и удалиться в свою комнату где царила мертвая тишина. Она превращалась для меня в вечность и я могла растаять в ней, потеряться. В ней я оставалась наедине со своими самыми жуткими мыслями. Распахнув дверь, я встретилась с солнечными лучами, что ярко освещали и без того светлую комнату. К сожалению, эти лучи были не в силах справится с большими белыми хлопьями, что слетали с неба. Эта зима оказалась слишком снежной. Сколько здесь живу, ни разу не наблюдала такого снегопада и метелей. Обычно снег быстро таял, смешавшись с Лондноским дождем , превращаясь в жидкую, манную кашу.
—И правда, сильно морозит,— пробубнила сама себе я, достав из шкафа тёплый, коричневый свитер и плотные джинсы. Натянув на себя вещи, я собрала непослушные волосы в конский хвост и вновь поглядела на своё отражение в зеркале. Наверное, на секунду мне показалось, что там, по ту сторону зеркала, стоит прежняя Эстер, чьё сердце было наполнено любовью и верой. Однако, когда я пригляделась в потухшие, карамельные глаза , то поняла, что все кончено. Эта девушка никогда не будет той, кем была раньше. Ее сломали. Как тонкий прутик, взяли и и надломили.