—Я готова пойти на это, чтобы защитить брата.
—Если мы передумаем, то обязательно дадим тебе знать, Мишель.—Наконец, обстановку разрядить решил испанец. Это хорошо, потому что даже мне стало жалко Мишель за ее унижения, хоть она ещё и та сучка.
—И да, не звони Винсенту больше одного раза в неделю,— сказал Лесли, перед ее уходом,— это может навредить Винсенту и всем нам. Ради нашей безопасности, сдерживай себя.
Закусив язык, девушка ушла прочь, громко хлопнув дверью. По всей видимости, Мишель рассчитывала на то, что Кинг поддержит не безумную идею, а в конечном итоге ее вышвырнули за дверь.
—От неё одни проблемы,—выдохнул кудрявый. И я, и Кинг с ним согласились.—Боюсь, что она может как-то подставить нас, ради безопасности брата.
—Давайте не осведомлять ее о том, что решили подстроить встречу Винсента и Александра,—предложила я.
—Да, а Винсента попросил не созваниваться с ней, пока дело не окажется в шляпе,—согласился Кинг, когда в дверь снова постучали. Блондин направился к входной двери, злобно рыча на ходу.
—Что тебе ещё...
—Здравствуйте,—я услышала мужской голос, когда Кинг удивленно отошёл от двери, почесав затылок,— Детектив Смит, можно пройти?
В этот самый момент сердце бешено заколотилось, Амадо вовремя схватил меня за руку, потянув соседнюю комнату. Спрятавшись за дверь в ванной комнате, Лопес тихо подошёл к тумбе с раковиной и достал из первого ящика пистолет.
—Не смей даже дышать.—Приказал испанец, подойдя ближе и припечатав меня к стене. Я чувствовала его горячие дыхание на шее и слышала учащённое сердцебиение. Оно было таким громким в этой мертвой тишине.
—Лесли Кинг, верно?
—Детектив, не хотите сказать, в чем дело?— спросил Лесли. На весь дом послышались грубые шаги и я прильнула к Амадо, сама того не замечая.
—О да, конечно,— выкрикнул детектив, все ещё расхаживая по комнатам. И вот он стоит у ванной комнаты, и нас разделяет один его шаг. Клянусь, я забыла как дышать, Амадо тоже. Носом Лопес уткнулся в мою макушку, а пальцами свободной руки сжал талию настолько сильно, что хотелось вопить от боли.—Вы обязаны проехать со мной в участок, на вас написали заявление.
—Кто?—удивленно и раздраженно одновременно вскрикнул Лесли. Я была готова услышать любое имя, но не это:
—Максилион Троун. Знаете такого?
Глаза полезли на лоб, я хотела выбежать в прихожую и сказать, что все это ошибка. Однако, Амадо приставил палец к моим губам, все ещё находясь критически близко ко мне.
—Собирайтесь, Мистер Кинг. Внизу вас ждёт машина.
Полицейский вышел, а Кинг последовал за ними. С Лопесом за дверью мы простояли ещё минуты две, а затем кудрявый пошёл проверить все комнаты. Только потом он разрешил выйти мне. Закрывая входную дверь на ключ, Амадо произнёс:
—Вот же дерьмо! Что за Максилион?
Я залилась краской и ответила:
—Мой бывший.
Он нахмурился, кинув пистолет на стол. Я села на диван, зарывшись лицом в ладони. Мое желание исчезнуть становилось непоколебимым. Я копалась в своей голове, пытаясь найти хоть один разумный выход из ситуации и никого при этом не подставить. Не выходило. Сделав выбор в одну пользу, я все равно кого-то теряла. Хотелось реветь. Не плакать, а прям реветь в захлёб, но тёплая ладонь Амадо на плеча заставила меня успокоиться.
—Мы его вытащим, но не сейчас. Сейчас нельзя. Поэтому прекрати себя терзать мыслями, что в этом есть твоя вина. Ты не виновата.
—Виновата, Амадо.
—Нет!— твёрдо возразил испанец, присев рядом. Я еле смогла рассмотреть его лицо в наступившей темноте. Лунный свет едва просачивался сквозь плотные шторы, заставляя меня сморщиться и напрячь зрение. Ладонь Лопеса дотронулась до моего лица, поглаживая щеку, заставляя вздрогнуть от неожиданных действий. Я облизала губу и хотела возразить. Сказать, что так нельзя. Но Лопес решился на первый шаг раньше меня, накрыв мои холодные от страха губы своими, тёплыми. Я буквально растворилась в этом поцелуи, когда испанец простонал мне прямо в рот, блуждая горячим языком по небу.
Все это было так неправильно и мой разум велел остановиться, но руки уже успели стянуть тонкую рубашку с мускулистого тела. В голове всплыли слова Лесли после измены. Я не могла простить его и, наверное, обида смешалась с интересом. Мне хотелось Лопеса. Так сильно, что я даже нашла себе оправдание.
«Отношения с Лесли закончились, нет смысла возвращаться к этому снова и снова».