— Отпусти! — Артём ударил лбом голову Гидеона в попытке освободиться. — Отпу… отпуст… и…
В глазах начало стремительно меркнуть, мир почернел, а кровь всё быстрее исчезала. Гидеон так жадно высасывал жизнь из парня, что сил на сопротивление у того просто не осталось. Но вдруг в голову Созвездия прилетел длинный чёрный хвост с заострённой крупной стрелкой на конце, и проткнул вампира насквозь. Это заставило разжать челюсти с руками. Артем обессиленно свалился на землю, едва ли ощущая ещё еле-еле теплящиеся крупицы сознания внутри себя. Расплывчато, нечётко, но он видел, как напротив уродца стоял Мирург. Подняв Гидеона хвостом, он отшвырнул его вдаль. Чёрт приблизился к Охотнику, осматривая задумчивым серьёзным взглядом, и заметил, что кожа парня заметно побелела.
— Ты и правда, Истинная звезда! — прозвучал грубый низкий голос Гидеона.
Вампир вышел из зарослей, внимательно наблюдая за Мирургом.
— Ты не замечал, что этот мир при малейшей угрозе для твоей жизни пытается спасти тебя, Артём?
Артем слегка привстал, глубокое судорожное дыхание прожигало лёгкие. Ключица из-за вампирьего укуса была сломана, сил сражаться, да даже просто удерживать револьвер в руках, попросту не было.
Созвездие ринулся в наступление, но получил хвостом от Мирурга сквозную рану. Босс этажа никогда раньше не видел вампиров, отчего его атака стала для него роковой. Гидеон, не останавливаясь и пропуская через себя длинный острый хвост, бежал дальше и, наоборот, ускорялся. Хвост Чёрта изогнулся, ломаясь, в попытке спасти хозяина, а сам босс выкинул единственную целую руку вперёд, пробивая грудь насквозь. Однако вампиру было плевать. Достигнув своей цели, он вцепился в шею Мирурга, пронзая его прочную, чёрную, покрытую мелкой шерстью шкуру и разламывая кости. Мирург визгнул, а хвост его, вернувшись начал отталкивать вампира прочь. Это, в итоге, сделало лишь хуже, ведь Созвездие так и не отпустил шею босса, из-за чего, отлетев назад, вырвал тому кадык. Чёрт с хриплым кашлем схватился за сильно кровоточащую глотку, упал на колени и тут же вампир одним взмахом снёс ему голову.
«Что происходит?!»
Артём замер в недоумении, ведь во взгляде своём начал видеть тьму, которая чёрной пеленой начала заливать его глаза, словно он уходил в глубокий сон вглубь самого себя… Будто его глаза кто-то взял и игриво прикрыл руками. А следом за этим прозвучал грубый холодный смешок, эхом отозвавшийся в угасающем сознании…
***
— У меня получилось…
Гидеон стоял в полной растерянности. Он смотрел на неподвижное бездыханное тело Артёма и не мог поверить. Отряд Бенезета придёт ещё нескоро, у него даже есть время уйти. Мужчина упал на колени, не веря произошедшему. Он смог выжить, исполнил свою миссию, но стал монстром, настоящим вампиром. Вкус крови Альберта, его товарища в чёрном, все ещё сладким привкусом теплился на губах. Эта жажда крови, неконтролируемые эмоции, животные инстинкты, требующие больше жертв, ужаснули Гидеона. И что теперь ему делать?
В голове, словно картина, которую кто-то начал старательно вычерчивать на холсте, возник образ Святого. Старика в белой накидке и капюшоне, скрывающем его лицо. Гидеон отчасти знал, почему он прячет лицо и почему приютил таких отбросов, прокаженных, кому в здравом уме не протянул бы руку даже самый добрый. Но в то же время он прекрасно помнил слова Феникса. Охотник больно задел его за живое, кольнув сердце жестокостью правды. И Гидеон прекрасно знал, понимал, особенно после Артёма, что он лишь орудие в чужих руках. А орудием могут только пользоваться.
Перед его взором открылся портал, возникший из трупа Мирурга. Пришло время исчезнуть и раствориться в ночи, как истинный вампир, истинное дитя тьмы… Или же отдаться судьбе и прийти к святому, дабы снова стать клинком в его руках. Как только Гидеон стал вампиров, его разум словно переформировался. Изменились приоритеты, взгляды, мировоззрение. Будто бы перед его взором сменилась призма, через которую каждый по-своему смотрит на мир. Он никогда прежде не улыбался, когда сражался, не испытывал такого возбуждения от битвы. Да чего таить, вообще почти не испытывал эмоций, полагаясь только на холод разума и концентрацию. Сейчас же бывшее Созвездие больше не чувствовал боль. И сейчас он вовсе не хотел быть клинком… В чьих-то руках.
Пройдя через долгий тернистый путь унижения и смирения, Гидеон решил выстроить новую линию своей жизни. Начать её пусть и не с чистого листа, но встать на новую дорогу, так угодливо раскрытую перед ним волею судьбы. Подойдя к порталу, он со слабой удовлетворённой улыбкой сказал: