Артём опешил, осознав, что Фуриал договорил свою последнюю фразу, будучи уже подле него. При этом Дракон согнул ноги для стремительного выпада и сжал кулак для сокрушительного удара.
— Ведь ты уже труп… во всех пониманиях этого слова!
Охотник молниеносно прикрыл свой торс тремя парами рук, укрепил кожу и плоть маной и укутал себя нитями «Мироздания», сотворив из них некий защитный кокон.
— ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ!!!
Кулак вонзился в защиту Артёма, пронзил нити, руки и въелся в его живот.
И в этот самый момент, помимо боли, разум Артёма окутало самое настоящее «безумие», от которого он чуть не ослеп и не лишился дара говорить на всех языках «МежМирия», а так же удар сломал его руки, раздробил рёбра и порвал плоть.
Артём возвысился и пробил потолок пещеры, начав рыть своим телом туннель на поверхность.
Сила удара была чудовищной, и не знала себе равных. Дело дошло до того, что парень угодил в водный кристаллический мир, где воплощения света в виде гигантский червей провожают его полёт огромными изумрудными глазами.
Артём моргнул, и тут же осознал, что он больше не в недрах «Лазурного Хребта», а на его поверхности. Тело парня вонзилось в кристаллическую гору, с которой он и Дикап не так давно спрыгнули, дабы угодить в туннель, который прорыли «Крестоносцы Света».
И теперь возле туннеля, что располагается по центру поселения кристаллических гуманоидов, возникла ещё одна бездонная дыра, которую и проделал своим телом Артём.
Охотник опустил взгляд, увидев, что его торс больше напоминает кровавый суп из разорванных органов. Дышать просто невозможно. В глазах темнеет. Руки сломаны, а конечности из потока тьмы и молний больше выглядят как тростинки.
И даже в такой ситуации был один плюс: Охотник сумел удержать в руках всё своё оружие.
«Жизнь… излечи меня…» — хрипел Артём даже в своих мыслях.
Нити Артёма в данный момент выглядят так, словно их рвали острыми зубами. Они все порваны или покрыты дырами. Но благо они всё ещё работают, поэтому тело Артёма вмиг исцелилось, и он тут же вдохнул полной грудью, начав при этом кашлять.
«Вот это удар!!! Словно кто–то отключил правила, дав Фуриалу полный карт-бланш над всеми силами, что существует во всех мирах!»
Воины «Крестоносцев Света», что управляют «Уроборосами», застыли от шока, и не понимают, что происходит.
Послышался свист ветра, а кристаллическая земля покрылась трещинами. Воздух начал дрожать и покрываться белой колышущейся энергией.
Артём поднял взгляд, узрев, что над миром «Лазурный Хребет» застыл человекоподобный дракон. Его крылья широко распахнуты, а тень расстилается до горизонта. От его эфирного белоснежного тела исходят разряды энергии, что больше напоминают разряды молний. Сила, что исходит от этого существа, заставляет разум меркнуть, а тело содрогаться от ужаса.
— Давай же наконец–то закончим то, что началось ещё в том мире, который ты уничтожил!!! – направился Фуриал в сторону Артёма.
Глава VIII
Безумие
Артём обратился во вспышку молний и выпрыгнул из углубления, и там, где он был секунду назад, возник белый дракон, что одним ударом проделал в изумрудной горе сквозную широкую дыру.
Падая вниз головой, Артём убрал оружие обратно в кобуру, развеял магические руки и сощурил глаза, заметив одну странность.
«Его нити вытянулись и колышутся… и я слышу их крик! Такая же реакция была у Агата Крост. Это значит, что Фуриал больше не может использовать „Мироздание“. Своего рода он променял своё „Мироздание“ на иную силу и полный иммунитет к вражеским манипуляциям „Мироздания“… или всё же я могу его задеть⁈»
Артём приземлился на кристаллическую почву, а нити за его спиной сплелись в одно целое, став напоминать Гидрасиль.
— Слава тебе, первородная боль. Явился я в мир с чёрной душой! Моё сердце — ужас, моя воля — страдания! — хлопнул Артём в ладоши и по изумрудной горной местности пробежался режущий порыв ветра.
Человекоподобный дракон приземлился в десяти метрах от Артёма, и его глаза, что покрыты белоснежным светом, а так же его третий глаз на лбу, что принадлежит Первородным, показали удивление и ужас.
— В твоих глазах больше нет света!… — на его человеческом лице показалась обида, — Видеть тебя таким — это худшая из пыток. Даже не смотря на то, что моё сокровенное желание — это убить тебя, знай, я испытываю к тебе лишь жалость.
Артём пропустил слова Фуриала мимо ушей и продолжил зачитывать стих.