— Сын Корона, ты был прав! — удивилась Аяка, — Они реагирует на него больше, чем на меня, и даже чем на тебя! Я вижу подобное впервые.
— Ты их видишь⁈ — опешил Артём, — Стоп… и ты тоже⁈ — перевёл Охотник взгляд на Иного.
Вильдриф изменился в лице: он нахмурился, а безумная улыбка исчезла. Его глаза внимательно изучают Призраков, и как те сейчас себя ведут.
— Эй, ничтожество, хочешь увидеть, почему эти твари так взбесились?
«И правда… Призраки сходят сума! И они требуют, что бы я не верил Вильдрифу и Аяке. Они словно бояться того, что я сейчас узнаю.»
— Не хотелось бы водиться с дерьмом вроде тебя, Иной, но… — Охотник уставился на Аяку немигающим взглядом, вновь почувствовав к этой женщине какие–то родные чувства, — Предупреждаю! Если это ловушка, вы двое очень сильно пожалеете. Так просто взять меня врасплох не получиться.
— Да хватит выпендриваться, мальчишка! — направился Вильдриф в сторону горы, что выглядит как острое копьё, а именно — к широкому проходу, — Следуй за мной. И без лишних вопросов.
— Тебе нечего бояться. Идём, — кивнула Аяка и последовала за Вильдрифом.
Артём тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу и принял неизбежный факт того, что вражду нужно убрать на второй план. То, что скрывается в этой горе… это и нервирует Призраков. И если Вильдриф с Аякой знают в чём тут дело, знают крупицу правды, то Охотнику придётся на один день закапать топор войны.
Проследовав за врагами, Артём перешагнул широкий каменный проход, попав в пещеру полную тьмы и… шёпота.
«Я ничего не вижу!!!» — опешил Охотник, осознав, что его глаза не могут увидеть то, что таит в себе этот непроглядный мрак. Даже магия тьмы не может помочь!
Вильдриф и Аяка стали силуэтами, а их глаза, их свет, померк.
— Что это за шёпот⁈ — начал крутиться Артём вокруг себя, осознав, что этот звук повсюду, а так же свет, что струился из единственного прохода, вмиг исчез, — Ублюдки! Я так и знал! Это подстава!
— Да успокойся ты! — рыкнул Вильдриф, — Приготовься, Артём. Сейчас ты узришь воочию, что именно послужило толчком к моему восстанию против Первых Первородных.
Послышал металлический звон, а следом мрак разорвала алая молния, что окутала клинок Вильдрифа от рукояти и до самого острия.
Иной перевернул в ладони рукоять меча и вонзил остриё в чёрную землю.
Из рукояти клинка вырвался столб алых молний, который возвысился до потолка пещеры, что снаружи достаёт до самих облаков.
Тьма отступила, обнажив то, что она прячет внутри себя.
Артём широко раскрыл глаза, лицо побледнело и распрямилось, а нижняя челюсть вот–вот коснётся пола. Даже мысли опустели. Он не мог понять: правда ли то, что предстало перед его глазами, или же всё это иллюзия⁈
Внутри гора полностью полая, поэтому алая молния, застыв, обратилась в подобие векового древа. Стены, от самого пола, и до самого потолка, покрыты… людьми! Их здесь десятки, а то и сотни, тысяч!!! Они торчат из стен по пояс, держа перед собой руки, а их ладони плотно прижаты друг к другу. Их кожа покрыта каменным слоем, что потрескался и больше напоминает чешую. Лица… их лица скрыты под слоем чёрного, а у кого–то белого, огня. Пленники что–то шепчут, и такое чувство, что они молятся. На груди у каждого вырезано какое–то слово.
— Что… что это такое⁈ — все ещё не мог поверить Артём в происходящее.
— Призраки, — тут же ответила Аяка, — Это их настоящие тела. Именно отсюда они и преследует тех, кто видит и чувствует правду.
— Что это за место и кто эти огненно-лицые на самом деле⁈ — сглотнул Артём.
— На это у нас нет ответа, — сказал Вильдриф, — Поэтому мы и позвали тебя на разговор. Ты ведь уже понял, что с прошлым… с ним что–то не так! Или ты ещё не осознал этого?
Артём перевёл взгляд на Иного.
— Утраченная эпоха…
— Именно так! — кивнул Вильдриф, — Прошлое моего рода погрязло в тайнах! Его словно стёрли, подсунув нам конечный итог.
— Объясни понятнее, — сказал Артём.
— Дело в том, что все знают о сражение Мироздания и Тьмы, — начала рассказ Аяка, — Но что было «до» этих событий⁈ Откуда возникла Тьма, и откуда пришло Мироздание⁈ И… кто мы такие на самом деле⁈
— На самом деле⁈ — дрогнул голос Артёма.
— Ты же чувствуешь, да? — подошла Аяка к Охотнику, — Мы с тобой увиделись первый раз в жизни, а у меня такое чувство, что мы с тобой знакомы… словно между нами что–то есть. Такое же родное чувство я испытала, когда впервые увидела Вильдрифа, как и он ко мне. И голоса… Призраки пытаются заставить нас вспомнить то, кем мы были раньше! Ты видел ведения⁈ Видел в своём отражение кого–то другого, но в тоже время себя самого⁈