— Теперь я, — продолжил сэр Дей, — выскажу официальное мнение его величества Орхета Пятого по этому делу. Сэр Берг, рыцарь королевского ордена Стального меча, кавалер Багряной Звезды, барон эл Перан, сделал все, что мог, и даже невозможное. Его величество изволил наградить сэра Берга и участвовавших в спасении оруженосцев ордена Длани Создателя лиц премией в размере годового жалованья.
— Что с Владом? — спросил сэр Лон.
— Мастер Чейт, прибыв на место преступления, успел его спасти, — едва заметно улыбнулся Кар. — Выжил. Но задавать вопросы ему, и тем более навещать его, я бы не советовал никому, кто не имеет отношения к официальной церкви Белгора. Жизнь дороже любопытства. Также я бы посоветовал всем вам и сопровождающим вас лицам не прогуливаться по городу без сопровождения стражи, моих людей или людей отца Анера.
— Магистр Кар, — удивленно поднял бровь отец Эстор, — как это понимать?
— Как хотите, отец Эстор. Прошло всего три дня. Люди не успокоились. Они знают, что церковь состоит не только из одних выродков.
Лица приезжих дернулись, а отец Анер грустно усмехнулся.
— Они понимают это умом. Все это понимают разумом. Но что они чувствуют сердцем? Что они могут чувствовать, когда, вырвавшись из тяжелейшего боя, они узнали о случившемся? Что?
Молчание.
— Что будет дальше со спасенными? — поинтересовался отец Илас.
— Они находятся у меня в храме. Церковь никогда не имела практики в подобных делах. Мы постоянно наблюдаем за их состоянием и отслеживаем тьму, которая время от времени в них появляется. Да и душевное здоровье у них подорвано. Все, что им сейчас нужно, — это только покой и участие. Из моей паствы никто их не потревожит и не обидит. Наоборот, я прошу людей замечать девушек, когда они выходят на службу. Они не должны чувствовать себя отверженными. А слуги Падшего… Храм Создателя — это последнее место в Белгоре, куда могут проникнуть слуги Темного. А если все же попытаются… — Отец Анер совсем не по-доброму ощерился.
— Престол наместника Создателя полностью доверяет вам в подобных делах, — склонил голову отец Илас. — Ни у кого другого нет такого опыта борьбы с порождениями Проклятого, как у вас. Если вам что-нибудь будет нужно, вы всегда можете получить желаемое.
— Отец Анер, — обратился к нему отец Эстор, — я бы попросил вас…
— Да, присылай своих людей, Эстор. Я не настолько стар, чтобы забыть об увлечениях вашего ордена. Если у тебя есть пара обходительных, не лезущих в душу, умеющих располагать к себе женщин, то я их с удовольствием приму. Именно женщин, Эстор. Никаких мужчин.
— Я понял, отец Анер.
— Будешь?
— Давай.
Матвей разлил вино по кубкам. Я оглядел пустой зал. Нескоро я снова буду здесь. Очень нескоро.
— Когда уезжаешь?
— Завтра. Керин обещал все подготовить к сегодняшнему вечеру — значит, завтра.
Мы выпили великолепное вино, но грусть не проходила. Зал был пуст. Все охотники очищали юго-западный комплекс. Когда еще представится такой случай. Гибель шестерых хозяев погани нарушила заведенный ими порядок. Сейчас там хаос. А я? Что я. Закончился очередной этап в моей жизни.
Как я этого не хотел. Я буду скучать по Белгору. И если все у меня получится, то с удовольствием приеду сюда. Мне будет не хватать этого города.
— В княжество едешь, понимаю. Я знаю твою привычку не оставлять нерешенных дел. А куда потом? Ты ведь не вернешься сюда.
Я и не думал, что смогу провести Матвея. Да и не хотел его обманывать. Смысл?
— Ты прав. Не вернусь. На меня столько свалилось, что лучшим выходом будет мой отъезд. Надо решить все вопросы с Коларом, думать о моем дальнейшем изучении магии. С островитянами, свалившимися мне на голову, тоже нужно решать. Последний поход в погань вообще превратил нашу команду в местных идолов. Цену славы я уже узнал и не хочу больше за нее платить жизнями близких.
— У вас же все получилось. Освободили девушек, прикончили шестерых хозяев. Это вообще случилось в первый раз за всю историю погани. Теперь в ней будет гораздо легче работать. А то, что не смогли спасти всех… Ну попался вам этот сумасшедший церковник. Ты и за это себя винить будешь? Опомнись! Вы спасли двух девчонок. Двух. Так на это нужно смотреть, а не переживать из-за четверых погибших. И дело не в том, что Дуняша жива. Да, она моя дочь, но то же самое я бы говорил тебе, и если бы она погибла. Вы спасли двух, а не потеряли четверых.