– Нет! – ужаснулся Биф, глаза его расширились, в них блеснула тень осмысленности. – Там сводят с ума!
– Не сводят. Пшел отсюда, дурной идиот! – разозлился Джоэл, удивляясь охватившему гневу. Возможно, тяжело затыкать рты тем, кто говорит правду. Правда или ложь – работа оставалась работой.
– Работа, да, работа… убивать случайных людей, – утомленно размышлял вслух Джоэл, и голос его звучал не лучше, чем у пьяницы Бифа. Ночь тянулась навалившейся усталостью и подтачивала нервы тревогой – за Ли, за Джолин, за город и себя. А над головой Змей постепенно поворачивался Желтым Глазом.
Верхушки зданий уже зацепили рассветные лучи, но в переулках еще царил жемчужный сумрак. В его неровном мерцании проступали образы из Ловцов Снов. Еще надлежало уничтожить содержимое сетей и успеть передать мусорщикам, которые выносили всю грязь Вермело за барьерную стену. Там же пропадали и трупы. Все мертвое и разлагающееся кидали Змею. Наверное, где-то в Хаосе уже высилась гигантская свалка. Если, конечно, там хоть что-то существовало. Возможно, все поглощала пустота.
Джоэл не ведал, он просто выполнял свою работу, методично уничтожая то каких-то многоножек, то гигантских пауков, то клоунов с размалеванными лицами. Как ни странно, самые пугающие и отчетливые кошмары являлись обычно детям. Взрослые видели во снах нечто серое и бесформенное. Джоэл с одинаковым усердием разрубал на куски все, что попадалось, а затем проверял сохранность сетей. Предрассветная работа охотников была спокойной и почти скучной. Разве только в сетях находились занятные «образцы» из кошмаров. О них немедленно сообщали начальству, чтобы установить повышенное наблюдение за домом.
– Подъем! Подъем! Подъем! – загудели громкоговорители, расположенные на часовых башнях. Вечером они же возвещали отбой. В шесть утра все жители Вермело по команде открывали глаза. В половине восьмого начинался рабочий день.
Джоэл поторопился. Он оставил единственный Ловец Снов – на Королевской улице. Сделал это умышленно под простым предлогом: возможно, Джолин вышла бы навстречу с корзиной свежего хлеба. Но сначала предстояло свернуть сеть возле двухэтажного дома с серой гризайлью. И в этом Ловце Снов Джоэл снова нашел жутких чудовищ.
«Джолин! Почему ты не расскажешь, что здесь происходит?»
Он стоял напротив кишащей неописуемыми тварями ловушки и вспоминал, с чего все началось.
Сначала Джоэл познакомился с ее Ловцом Снов – в сети застревали хлопья пепла. Еще тогда неосознанное родство угольным контуром соединило два сознания с одинаковыми страхами.
Потом появились другие образы, и они напоминали кошмары Ли – неразборчивые подергивающиеся мясные химеры. Иногда без кожи, иногда с обугленными ошметками плоти. Из них торчали кости, на черепах возникали рога и конечности. Из глазниц топорщились пальцы и фаллосы, головы вылезали из спин. Существа стенали и рычали, издавая непотребные звуки, исторгая ругательства и понося давно канувшую королевскую власть. Химеры с жадными ухмылками превосходства тянули липкие окровавленные пальцы. К счастью, их надежно удерживал Ловец Снов.
Джоэл заинтересовался, в чьем сознании теснятся столь омерзительные образы, к тому же появлялись они каждую ночь. Обычно кошмары вырывались время от времени, но здесь наличествовали все признаки скорого обращения в сомна. Болезнь души – лакомый кусок для игр Змея. Но в этом доме никого еще не постиг злой рок.
– Проклятье! – сорвалось беззвучно с губ Джоэла, когда он увидел Джолин в окне первого этажа.
В тот день – около двух месяцев назад – рассвет так же неуверенно цеплялся за шпили башен. Она пробудилась незадолго до сигнала. Джоэл обратил внимание на раскрытое раньше времени окно. И замер на несколько мгновений.
Стройная статная девушка не старше двадцати пяти лет мелодичным свистом учила петь желтого кенара, который ерзал в небольшой клетке, подвешенной возле раскрытых ставен.
Соседский тощий кот, покрытый блохами и лишаями, жадно глядел с улицы на пернатую добычу. Девушка заметила мелкого хищника и кинула ему куриные кости с кожей. Он понюхал с небрежением, но от трапезы не отказался. Она украдкой улыбнулась, затем внимание молодой хозяйки пало на застывшего посреди улицы охотника.
Джоэл увидел ее лишь мельком, окутанную полумраком пекарни. Занятие с кенаром служило минутным отвлечением в череде тяжелой работы возле жаркой печи. По бледному лицу из-под белой косынки уже катились струйки пота.
– Здравствуйте, господин охотник, – сдержанно проговорила она, утирая лоб рукавом и с наслаждением вдыхая прохладный уличный воздух, пусть и пропитанный смрадом.