Они отрабатывали ловкие финты, обманные приемы, сложные связки ударов, но Джоэл понимал, что такие красоты подходят только в том случае, если противник вооружен мечом, или саблей, или хотя бы палкой. Для сражения с сомнами требовалось, скорее, обучиться всем видам уклонений и перекатов с нанесением точных колющих ударов – в сердце или в основание шеи, если таковая вообще находилась у чудовища.
Но молодняк в некрашеных серых робах еще не подозревал об этом, еще не проливал кровь, еще не видел, как монстр скукоживается до утлых размеров человека.
«Да, молодежь, вам таким манером придется усмирять, скорее, народные массы при очередных волнениях. И все идет к тому, что на ваш век их придется больше, чем на мой», – отвлекся на раздумья Джоэл, но Ли тут же стремительным выпадом едва не выбил у него из рук верный меч. По части эффектных приемов напарник обошел Джоэла, который в такие моменты чувствовал, сколько следов оставили на нем прожитые годы. Как на бродячем псе, да-да, именно на том, который лакал кровь в темном закоулке. Или на покрытом лишаями коте, предположительно съевшем канарейку Джолин.
Вот отозвалось привычной болью неудачно выбитое три года назад левое запястье, вот подвела прокушенная еще в юности правая икра, хрустнуло перепаханное когтями колено – травма времен работы со Стеллой. В пылу погони и настоящего сражения Джоэл точно отделялся от своего тела, не мешали ему ни годы тяжелой жизни, ни полученные раны. На тренировках все возвращалось.
«А ты хорош! Хорош!» – ухмылялся Джоэл, с трудом отражая блестяще проведенную Ли комбинацию из обманного приема с ловким поворотом клинка и диагонального удара снизу.
Напарник лучезарно улыбнулся юной публике и даже успел подмигнуть кучерявой девчонке в первом ряду. Она восторженно зарделась, за что тут же получила подзатыльник от Энн – суровой наставницы новобранцев-девушек.
– На мечи смотри! А не на этого вертопраха.
Вообще эта строгая женщина любила своих подопечных и желала им только добра, о чем без устали напоминала когда-то Стелла, которая училась и начинала службу вместе с Энн. Возможно, и так. Но к сорока пяти годам сеть шрамов покрыла Энн поверх легкого узора морщин на обветренной коже. Еще больше рубцов засохло на огрубевшей душе. Она не нашла себе спутника жизни и девчонкам-новобранцам без устали повторяла, что раз уж они выбрали жизненный путь охотника, то не годится миленько улыбаться всяким типам, тем более старшим охотникам. И особенно наглецу Ли.
Но на арену их с Джоэлом постоянно приглашали вне зависимости от взглядов сварливой Энн. Все знали, как виртуозно Ли владеет мечом. Клинок в его руке извивался стремительной змеей, Джоэл отразил еще несколько атак, в конце концов уйдя в глухую оборону.
Ли распалялся, атаковал стремительно, перебирая тонкими пружинистыми ногами в неуловимых шажках. Джоэл же несколько раз едва не оступился, зацепил рукой песок, выругался сквозь зубы, сбил дыхание. Но продолжал, нанося сокрушительные простые удары сверху и снизу.
Они разошлись на несколько шагов. Джоэл застыл в привычной стойке с клинком на уровне лица – лучшая позиция, чтобы нанести один точный удар сомну в голову, прямо в глаз. Глаза-то у них у всех оставались.
Левая ладонь готовилась направить рукоять и движение клинка. Но Джоэл знал, что опять проиграет, потому что боялся ранить Ли. Только и всего. Он понял это недавно, возможно, в тот миг, когда заносил клинок. Не возраст и не раны заставляли сражаться вполсилы, а сам противник, который не был врагом. Лучше уж отрабатывать удары на чучеле! Но Ли слишком нравились такие показательные поединки с рукоплесканиями восторженной толпы. По нему явно плакал театр, а Джоэлу оставалось только терпеть.
Он обрадовался, когда часы на городской башне пробили шесть вечера. Наставало их время. Еще не совсем, но через час-полтора полагалось развешивать Ловцы Снов. В отблесках Желтого Глаза проявились неуловимые алые прожилки. Змей поворачивался.
– Всё, расходимся! – возвестила Энн, а потом, когда шеренга девушек строем покинула арену, добавила: – А ты, Ли, не строй глазки моим дурехам!
– Кто? Я? – с деланым непониманием обиделся он.
– Пошли, – схватил его за плечо Джоэл, зная, что Ли с Энн друг друга не переносят. – Спасибо за арену.
– Обращайся, Джоэл, – отсалютовала ему Энн, небрежно поправляя лацкан короткого форменного плаща.
По старой дружбе с почившей Стеллой она звала Джоэла для показных сражений. Начальство академии тоже не протестовало. Вот только истинной звездой для будущих охотников оказывался Ли. Но Джоэл не завидовал: он никогда не стремился к славе, не добивался всеобщего признания или любви.