– У тебя тихо? – спросил Джоэл, когда они с Ли снова встретились на крыше, уже без намека на обиду. Охотники разработали целую систему мостков и перекладин, чтобы ночные стражи легко перемещались над улицами. К сожалению, этой же незримой тропой пользовались и воры.
Но грабители опасались Джоэла: ходили легенды о том, как он одним ударом разрубил пополам троих убийц, которых застал возле трупа прохожего. В его смены ненадежные личности не вылезали из своих нор. Хотя его жестокость явно преувеличивали, он не вмешивался в распространение слухов. С такой работой вполне неплохо превратиться в грозу бандитов из городских страшилок.
– Тихо, – кивнул Ли и поинтересовался: – А у тебя?
– Тоже тихо. Даже на Королевской улице, – усмехнулся Джоэл, хотя сам удивился, когда проходил мимо дома Джолин и не увидел в сетке ни единого кошмара. У него закралось смутное подозрение, которое усилилось, когда он заметил тусклый отблеск свечи в окне второго этажа – в доме не спали после отбоя. Но, очевидно, вскоре подчинились закону: огонек погас – и Джоэл ушел.
– Тихо – это хорошо, – расслабленно выдохнул Ли, садясь на скат крыши. – Иногда кажется, что Вермело – тихий город.
– Обманчивое впечатление, – проворчал Джоэл, опускаясь рядом.
– Наслаждайся моментом – мой девиз, – воодушевленно отозвался Ли.
Они замолчали, глядя с высоты третьего этажа на ряды домишек вдоль кривых улочек. Не верилось, что двести лет назад по этой разбитой мостовой носились запряженные экипажи, а иногда и вовсе гудящие машины. Теперь механизмы остались только в часах. Паровых котлов хватало на обогрев и освещение важных объектов. Уголь, как и все остальное, экономили. Постепенно в Вермело заканчивались все ресурсы прошлых эпох, приходилось выживать на том, что выращивали в горах за городом. Им еще повезло: когда нагрянул Хаос, ныне исчезнувшие маги-инженеры успели охватить Барьером довольно обширный кусок горной гряды с восточной стороны. Там тоже добывали уголь, из минеральных озер выпаривали соль, на склонах пасли овец и разбивали террасы с посевами. На ровных низинах выращивали рис. В целом жизнь продолжалась.
Только город умирал. Джоэл чувствовал это, хотя с высоты крыши Вермело выглядел мирно заснувшим великаном. Он сплетал и пел темные сказки в антрацитовом небе, где следом от плети расходился рубец Алого Глаза. И два охотника над молчаливыми улицами ощущали себя властелинами человеческого мира. Возможно, общие мысли о величии побудили напарника на новые крамольные рассуждения:
– А что, если нет никакого Змея? Что, если его придумало правительство?
– Это опять из брошюр паникеров. Змей есть. От него никуда не деться. Еще скажи, что Змей нужен для усмирения толп.
– Ну а вдруг!
– Балбес ты, Ли, – рассмеялся Джоэл и разлохматил короткие каштановые волосы друга, сбив треуголку. Ли рассмеялся в ответ, началась веселая возня, но Джоэл одернул себя и напомнил напарнику: – Мы на дежурстве. Не по уставу.
– Все у тебя не по уставу, – обиженно буркнул Ли. – Жили бы по уставу – давно бы стали как верховный охотник.
– Нет, ты точно в революционеры метишь, – уже серьезно отозвался Джоэл.
– Да нет, просто жить так надоело. И по-другому никак. Почему так, Джо? А? – В вопросе Ли прослеживалась почти детская беспомощная мольба, будто он надеялся, что друг способен дать ответ. Он слишком доверял опыту Джоэла, у которого на все находилось разумное объяснение, план действий. И молчать было невыносимо, но вопросы о Хаосе облекали немотой даже великих мудрецов прошлого и настоящего. Куда уж обычному потрепанному охотнику. Только резкая перемена в настроении напарника острой льдинкой запала в сердце, оставив рубец. Хотелось, чтобы Ли улыбался. Вот и все.
– Не знаю, – выдохнул Джоэл. – Не мы виноваты и даже не наши предки. Хаос просто пришел. И все. Не думаю, что за грехи человечества.
– В научные концепции все это тоже не укладывается. Вот и плодятся секты, чтоб их! – Ли с чувством выругался. Джоэл рассудительно ответил: