Из-за спины выскочил мужчина и побежал. Еще больше ботинок выпало из-за спины на дорогу позади первого. Виктор выстрелил. Пуля пробила дыру в кузове. Внутри фургона зажигательный заряд поджег остатки топлива во входном отверстии. Пламя устремилось по топливной трубе, достигнув бака.
Фургон взорвался.
Он оторвался от земли, сила вырвалась наружу, уничтожив его в одно мгновение. Огненный шар был огромным, стремясь вверх, поглощая оперативников недостаточно быстро, чтобы последовать примеру Анисковача. Ударной волной выбили стекла соседних автомобилей.
Черный дым поднимался к небу.
ГЛАВА 44
Париж, Франция
понедельник
10:07 по центральноевропейскому времени
Ребекка вернулась в свою квартиру с пакетом продуктов. Она заперла дверь, прежде чем пройти на кухню, где поставила пакет на рабочую поверхность, налила себе остатки кофе из чайника и выпила его горьким и теплым. В гостиной она на мгновение постояла во мраке, прежде чем открыть шторы, чтобы впустить немного света. Снаружи Париж был серым и унылым. Ее волосы были мокрыми и ломкими от дождя. Она знала, что выглядит ужасно, даже не глядя в зеркало.
Паранойя заставил ее проверить, что все окна закрыты и заперты. Квартира была старой, стены, пол и потолок толстые. Небольшой шум проникал в пространство, и тишина нервировала ее. Она вздохнула, пытаясь совладать со своим беспокойством. О квартире никто не знал. Это было не ее. Он принадлежал ее дяде, а теперь стал собственностью одного из ее двоюродных братьев. Она осталась на несколько недель пару лет назад, когда ей дали связку ключей и сказали оставаться, когда она захочет. Ее двоюродный брат жил за городом и не сдавал ее в аренду, но был слишком сентиментален, чтобы продавать ее.
Она нажала пробел на своем ноутбуке, чтобы избавиться от заставки. Она оставила его постоянно включенным — при вычислительной мощности ноутбука программа для взлома кода, которую она использовала, могла занять несколько дней, а может, даже недель, чтобы взломать шифр на карте памяти Озолса. Неудивительно, что он еще не нашел код. Программное обеспечение отображало постоянно увеличивающееся количество опробованных комбинаций. Миллиарды потрачены, еще миллиарды впереди. Может быть, десятки миллиардов. Может быть, больше. Если да, то они никогда не взломают его. Ребекка умрет от старости задолго до того, как будет открыт пароль.
Она подумывала написать по электронной почте своей подруге в Лэнгли, которая работала в отделе криптографии. У него был доступ к суперкомпьютерам, которые могли взломать почти любой шифр за часы, если не за минуты. Но ее безымянный компаньон был прав, так они оказались бы слишком близко к своим врагам.
Ребекка ввела в программу каждое известное ей слово, которое могло иметь значение для Озолса. В рамках операции она получила много информации о латыше, которую, в свою очередь, передала его убийце. Ни одно из этих слов не помогло. Код, вероятно, был чем-то неважным, смесью цифр и букв для дополнительной безопасности.
Сварив себе свежий черный от сахара кофе, она села на маленькое скрипучее кресло перед вторым, недавно купленным компьютером. Такой же новый принтер лежал на полу.
На экране была домашняя страница финансового консультанта из Лондона: Hartman and Royce Equity Investments. Домашняя страница была минималистичной, элегантной, с художественным впечатлением от лондонского горизонта, в центре которого находился Кэнэри-Уорф, где располагались офисы Хартмана и Ройса.
Ребекка просматривала сайт, пока не нашла страницу со списком руководителей компании, краткими биографическими сведениями и фотографиями. Она прокрутила страницу вниз и остановилась на имени Эллиот Сейф в центре экрана. Один щелчок открыл данные о Сеифе вместе с более крупным изображением этого человека.
Она щелкнула правой кнопкой мыши и сохранила изображение.
В ближайшей телефонной будке она набрала телефонный код Великобритании, а затем номер офиса Сейфа.
Женщина ответила с вежливым, но серьезным британским акцентом. — Хартман и Ройс, говорит Мелани, чем я могу вам помочь?
«Я хотел бы встретиться с одним из ваших финансовых консультантов, пожалуйста».
Пять минут спустя Ребекка покинула будку, записавшись на следующий день к человеку по имени Брайс, чтобы обсудить частные инвестиции и ее портфель акций. Встреча даст ей прекрасную возможность поближе познакомиться с Сейфом и осмотреть его кабинеты.
Она вернулась к своим исследованиям. У нее уже были карты улиц района Кэнэри-Уорф в нескольких масштабах, а также фотографии самого здания и окружающих. На ее компьютере было множество программ, предоставленных ЦРУ, которые позволяли ей получать доступ, иногда легально, но в основном нелегально, к ряду полезных источников.
Наличие общего языка с Великобританией значительно упростило дело, чем составление досье на граждан других европейских стран. Она вошла в базу данных реестра избирателей Великобритании, чтобы найти домашний адрес Сейфа. У него были дома как в Суррее, так и в Лондоне, и второй избиратель был зарегистрирован по адресу Суррея по имени Саманта Сейф, которую Ребекка предположила, что она была женой Сейфа.
Через несколько минут нажатия и набора текста у нее были номера телефонов и кредитная история. Резюме Сеифа было следующим. Некоторое время спустя у нее были карты окрестностей двух адресов и растущий список биографической информации.
К тому времени, когда ее спутник вернулся, Ребекка захотела узнать об Эллиоте Сейфе все, что только можно было узнать. Она посмотрела на другой компьютер.
Программа перестала считать.
ГЛАВА 45
Санкт-Петербург, Россия
понедельник