У меня возникло желание поставить сумки на пол, но я не хотела занимать много места на случай, если войдет кто-то еще.
Ксавье не было с самого утра, оставив меня развлекать себя работой.
У меня был небольшой перерыв перед началом работы над новым проектом для нового писателя. Это была совсем другая история, и, хотя я была в восторге, я не спешила возвращаться к заданиям.
Дзиньканье лифта, затем открывшиеся двери заставили меня выйти из задумчивости и направиться в коридор.
Я смотрела на узорчатый ковровый пол, стараясь ничего не уронить и молясь, чтобы сумка не порвалась так близко к двери, когда в поле моего зрения попала пара черных ботинок.
Я сразу же поняла, что эти ноги не принадлежат Ксавье.
Я нахмурилась и медленно подняла глаза вверх, разглядывая темные джинсы, не похожие на те, что носил он, темную рубашку, обтягивающую крупное, мускулистое тело, и, наконец, пару знакомых, полных шока голубых глаз.
Я моргнула, уверена, что он не более чем плод моего воображения - хотя почему я его себе представляла, - но он все еще стоял там... Перед дверью Ксавье.
- Кай?
Его голубые глаза сузились, глядя на меня. Мне всегда казалось, что я ему не нравлюсь, судя по взглядам, которые он бросал в мою сторону, когда мы учились в университете, хотя я не знала, что я могла сделать, чтобы так было.
Если он не знал о том, что я являюсь свидетелем по делу Романа Стоуна, то его неприязнь была неоправданной.
Я боролась со страхом, который пытался пробраться в мое сердце при этой мысли.
Он никак не мог этого знать.
Мой отец позаботился бы об этом.
- Что ты здесь делаешь, - спросила я. - Откуда ты знаешь Ксавье?
Он нахмурился.
- Ксавье?
Его голос был глубоким и хрипловатым, и я поняла, что впервые слышу, как он говорит. Мы никогда не общались в университетском городке. Я не знала, какая у него специальность, но точно не иллюстрация и графический дизайн.
У нас не было общих занятий.
Я указала на дверь Ксавье.
- Ты пришел к нему ,верно? - замешательство исчезло с его лица.
- Верно.
- Его нет дома.
Он кивнул, с любопытством глядя на меня, его взгляд был непоколебим. Я изо всех сил старалась не переминаться с ноги на ногу, когда казалось, что он ничего не скажет.
Я чувствовала, что меня внимательно разглядывают, и щеки почему-то горели.
- Ты хорошо его знаешь? - спросил наконец Кай.
- Э-э-э... - как я должна была ответить на этот вопрос? Что я занималась с ним умопомрачительным сексом и представляла свое будущее с ним, несмотря на то, что знала, что мои родители никогда не одобрят этого, тем более, что они уговаривали меня пойти на свидание с сыном маминой подруги. Тем не менее, я не думала, что знаю Ксавье так уж хорошо.
В конце концов я просто пожала плечами.
- Ладно. Я пошел, - сказал он.
Он кивнул мне и пошел к лифту.
Я еще немного понаблюдала за ним, а затем двинулась к двери своей квартиры, мысли мои неслись вскачь.
Кай знал Ксавье?
Возможно достаточно хорошо, чтобы зайти к нему в квартиру.
Но откуда Кай знал Ксавье?
И почему Кай так удивился, увидев меня здесь?
Я закрыла за собой дверь и поставила пакеты с продуктами на пол, прислонилась спиной к двери и огляделась, чувствуя себя настолько растерянной, что уже не знала, что и думать.
***
Слова тринити снова и снова звучали в моей голове на следующий день.
Вместе с визитом Кая.
И брат Ксавье, Михей.
Когда я была с Ксавье, все казалось не таким уж плохим, но чем дольше он оставлял меня одну, тем больше я размышляла над происходящим, и, возможно, это просто мое гиперактивное воображение, но в моей голове проносились сотни сценариев, связанных с тайной Ксавье...
Я даже не знала его фамилии.
Мы многого не знали друг о друге, и я не понимала, почему мне не пришло в голову спросить об этом раньше.
Возможно, я просто слишком увлеклась его присутствием, но чем больше времени я проводила с ним, тем более загадочным он становился, пока я не задалась вопросом, знаю ли я на самом деле, кто он такой.
И если бы все было не так уж плохо, если бы правда не могла меня напугать, разве бы он не открылся, поделившись ею со мной?
Ксавье был на работе... чем бы, черт возьми, он ни занимался на самом деле. Как бы мне ни хотелось зарыть голову в песок, я не могла избавиться от ощущения, что он не говорит мне правду о своей работе, или, по крайней мере, не говорит всей правды.
Но что будет, если... если правда будет неприятной?
Если правда заставит меня убежать от него?
Но, даже зная это, я не считала себя способной убежать.
Для этого должно произойти нечто кардинальное.
Его не было со вчерашнего утра.
Мы переписывались между делом, но это не было постоянным. Казалось, чтобы ни делал Ксавье, он был занят, и я чувствовала себя... беспокойно.
Неужели я действительно делаю только то, что подставляю себя под удар?
Я не знала.
Я испустила усталый вздох.
Солнце уже давно село, и, похоже, это был еще один вечер без него.
Я быстро собралась и забрался в постель, глядя в потолок.
Я должна быть счастлива в этих новых отношениях.
Тем более, что я не чувствовала такой химии с кем-либо уже... целую вечность.
Вместо этого я лежала здесь и размышляла. Я не хотела этого делать, не хотела размышлять.
Я просто хотела быть похожей на других девочек.
Тех, кто мог бы радоваться появлению нового романа, не чувствуя, что рядом таится какая-то глубокая темная тайна.
Я хотела влюбиться в Ксавье и не сомневаться в нем.
Но можно ли влюбиться в незнакомого человека?
Я издала еще один усталый вздох и выключила прикроватную лампу, закрыв глаза и молясь о том, чтобы поскорее заснуть.
***
Мне приснился кошмар и намного хуже, чем мой обычный.
Это было что-то совсем другое.
Мне приснилось, что я в лесу, босиком, и бегу, спасая свою жизнь.
Первая часть моего сна состояла в том, что я бежала. Я не знала, куда я бегу и как я попала в эту ситуацию.
В одном я была уверена.
Я бежала от кого-то.
Слезы потекли по моему лицу, когда я услышал шаги, приближающиеся ко мне.
Я знала, что не успею, и, как в одном из тех снов, где нельзя сдвинуться с места или убежать, замедлила шаг, как будто хотела, чтобы меня поймали.
Быстрее! - говорили мне мысли во сне. - Он приближается.
Я полностью остановилась посреди леса. Мои ноги были в крови, но я не чувствовал боли.
Беги!
Казалось, что я всего лишь зритель, наблюдающая за тем, как происходит моя собственная гибель, и не способна ничего сделать, чтобы остановить ее.