Лжевиктория глубоко, шумно вздохнула, прежде чем коснуться ладонями живота.
– Раз вы защищаете трон, викарий, – произнесла королева. — То не откажете мне в содействии.
— ...каком?
— Вам нужна кровь, чтобы жить, викарий, — улыбнулась Виктория. — Как и мне — сырая плоть. Мой намёк достаточно ясен?
Карнон сощурилась, вглядываясь в спокойное, ничего не выражающее лицо королевы. Именно поэтому она и испытывала отвращение к оборотням. Животные всегда убивают жертву грубо, грязно, в каком-то смысле даже вульгарно, являя миру всё то, что должно быть сокрыто от глаз слоями мышц и кожи.
Валькирия кивнула, теснее прижав крылья к плечам. Если это самый безопасный способ избавиться от проблем, то Марволос не просто не умрёт.
Он попадёт в рабство Карнон на веки вечные.
***
Бессмертные не боялись людей. По крайней мере так было ровно до того момента, когда король вампиров Ангетенар Эридани устроил в Европе Чёрную Смерть. После этого люди ударились в религию, объявили бессмертных отвратительными порождениями греха, организовали орден святой инквизиции и стали истреблять всех, до кого могли добраться. Обычно в руки людей попадались оборотни, демоны, младшие маги и ведьмы, молодые вампиры. Лишь один раз за всю историю мира человек смог найти, а потом и бросить вызов королю вампиров. Этого человека звали Проксима Центаури, и сейчас его судьба весьма плачевна.
Валькириям в какой-то мере повезло. Люди считали ангелов детьми бога, и потому позволяли им стоять во главе войска или духовенства.
Иными словами, Карнон практически не беспокоилась за свою долгую жизнь. Люди не посмеют её тронуть из страха перед Всевышним и его неминуемым наказанием. А вот Честеру, Лжевиктории и прочей мелкой сверхъестественной своре не поздоровится. Карнон старательно убеждала себя, что ей плевать на Честера, но не плевать на демонов гнева, решивших посвятить себя человеческой вере и прийти к ней под крылышко.
Новая королева потребовала привести сэра Мартина в свои покои. Выяснилось, что Виктория не способна ни выйти на мороз, ни выползти. Кровь в её теле холодная и, во сколько бы шуб ни наряжалась ламия, её тело тут же застынет.
Второй просьбой было отдать ей медальон Кроули.
Также она потребовала сорвать с сэра Мартина всё серебро.
Карнон закатила глаза. И с каких это пор безродная гадюка, прибывшая в Англию с корабельными крысами, смеет указывать тысячелетней валькирии?
И всё же, в шесть утра Карнон накинула на плечи широкий плащ Честера, его цилиндр (который наехал ей на глаза и пропах парфюмом инкуба) и стояла, прислонившись спиной к стене, вслушиваясь в звенящую тишину дворца. В такой ранний час не спали только повара и горничные, но и они беспокойно сновали по своим делам в крыле для прислуги. Карнон тоже полагалось спать ночью. Но, стоит ей закрыть глаза, и даже пушечный выстрел не разбудит её, пока не встанет Солнце. Это происходило, не потому что Карнон лентяйка или недосоня, а потому что она — валькирия. Вампиры беспробудно спят днём, ангелы — ночью.
Она прикусила клыком нижнюю губу, когда услышала издалека тяжёлые, твёрдые шаги командира королевской стражи.
— Не думал, что у тебя хватит мужества явиться, сволочь, – процедил сэр Мартин. — Впрочем, я не слышал, чтобы такая тварь, как ты, проиграла хотя бы одну дуэль.
Карнон нахмурилась. Она прекрасно знала, что треть мужчин, чьих жён наградил бастардами Честер, он пристрелил на дуэлях. Со второй трети он содрал три шкуры, продавая текстиль по завышенным до небес ценам. Ну а оставшихся не считал за людей и спал с их жёнами, в то время как связанные мужья лежали парализованными под кроватями.
Боже... и зачем вообще она спасала жизнь этому моральному уроду?
— Что? Стыдно взглянуть мне в гла...
Карнон двинулась вперёд. Быстрая, лёгкая, неуловимая. В одно мгновение она приблизилась к командиру, заломила его руку за спину и прижала кинжал к шее.
– Я не желаю вашей смерти, — произнесла Карнон и грубо, с неожиданной для такого хрупкого тела силой толкнула мужчину вперёд. — Но ничего другого вы мне не оставляете.
— Викарий, — процедил он. — Очередная шлюха Марволоса.
– Я соблюдала целибат до двадцати пяти лет, чтобы принять кровь ангелов, — ответила она. — Я отказалась от нормальной жизни и заперла себя в келье. И единственным мужчиной, которого я любила, был тот, кому вы желаете смерти. Я всю себя отдавала служению Господу, войнам за него и воспеванию его. Если это значит быть шлюхой, пусть так.