Честер ехидно улыбнулся, оставляя долгий, голодный поцелуй на дрожащих губах девушки. Он толкался грубо, свирепо, намеренно причиняя ей сладостную боль, которая из-за печати превращалась в тяжёлое, томительное удовольствие.
Его дрессировка проходила успешно – непокорная монахиня извивалась на кровати, обхватывала его бёдрами и страстно шептала: "Ещё! Ещё!". И он не мог отказать ей в такой простой, такой банальной просьбе.
Бернадетт одарила его своей ненавистью, однако сейчас её сердце было полно грубой, извращённой любви. И она смотрела на него с тем же благоговением, с той же покорностью, какую обычно привык наблюдать некто, от кого Честер был бесконечно далёк.
В это утро он доказал ей, что как минимум один бог ходит по Земле, умолчав о том, что он древний, коварный и непростительно обаятельный Дьявол.
3
При дворе Честер был далеко не единственным демоном.
В огромной толпе скучающего высшего сословия инкуб точно знал, кто решил затеряться среди людей и мастерски притворялся человеком. Демоны чувствовали друг друга, несмотря на качественную маскировку. Глядя на другого себе подобного Честер всякий раз испытывал странную, ноющую тоску. Знакомы они были или нет, но все демоны связаны этим инстинктивным, сверхъестественным чувством. Как будто когда-то все они были сиамскими близнецами, но что-то давным давно их разлучило.
Герцог Август Кентский тоже вызывал тоску, несмотря на то, как невыносимо он раздражал Честера. Август был мамоной, демоном жадности, и подобно тому как Честер мог соблазнить любую женщину, так и Август мог содрать три шкуры с любого зажиточного землевладельца.
Честер имел несчастье пригласить Август поохотиться и теперь мучился от желания пустить стрелу из арбалета ему в глаз.
– Мы достаточно далеко, – оглянулся Честер, обдав своими способностями окружавший его лес. Конь под ним напрягся, но быстро успокоился – животные вообще любили демонов и слабо реагировали на их способности. – Лишних ушей нет. Чего ты на самом деле хочешь, Август?
Герцог хмыкнул, натянув удила, приказывая своему коню остановиться. Август выбрался на охоту с жалким охотничьим кинжалом, которым явно не умел, да и не хотел учиться орудовать. Высокопоставленной особе ни к чему в лишний раз пачкать руки в крови животных — этим пусть занимаются те, кто не умеет зарабатывать деньги.
– Признаюсь, Честер, – начал издалека Август. Честер давно распознал этот приём мамоны: хочешь вытрясти из собеседника последние гроши — болтай как можно больше и не позволяй задавать вопросов. – Ты переплюнул всех моих сестёр и братьев. Чтобы инкуб поднялся так высоко в людском обществе, – он сплюнул. Наедине с другим демоном правила приличия исчезали. – Не в обиду тебе, но я привык считать, что место таких, как ты – в борделях.
– Я не в обиде, – ответил Честер, вскинув арбалет. Он увидел подлетающего упитанного селезня и сейчас, по привычке, ждал момента для выстрела. – В борделе оказываются те, у кого нет ни мозгов, ни гордости.
— Как грубо ты отзываешься о своих братьях и сёстрах.
— Это правда. А на правду обижаться не стоит.
Метким выстрелом он пробил птице грудь. Честер присвистнул, и его охотничья собака рванула за подстреленной дичью.
– Так к чему ты клонишь, Август?
— Да так, хочу выяснить, — скрипнул зубами герцог. – На что ты готов, чтобы засунуть руку в гнездо ядовитых змей?
Честер перевёл на него взгляд. Август выглядел молодо, но его медовые глаза выдавали решительность, амбиции и жадность. Золотые волосы гладко зачёсаны назад, в чертах лица угадывались благородство и достоинство личности. Он был одет в чёрный приталенный китель с бриллиантовыми пуговицами. Охотиться в таком неудобно, но продемонстрировать своё богатство Август был обязан.
– Что ты имеешь в виду?
Август закусил губу, рассуждая над ответом.
– Ты часто видишься с королевой Викторией?
Честер невольно улыбнулся, потирая шею. На королеву у него были особые планы, с которыми он успешно справлялся: он приближался к недоверчивой царственной особе медленно, порой одаривая своими ласками её верных фрейлин.
– Ближе к делу, Август.
– Есть подозрения, – он сощурился, глядя на подбегающую с уткой в зубах собаку Честера. Инкуб спрыгнул с лошади и принял добычу из пасти пса, с благодарностью потрепав его по макушке. — Что на месте королевы оборотень.
Честер на мгновение замолчал.
— Один из наших?
– Была бы она одной из наших, – нахмурился Август. – Я бы не волновался. К любому демону можно найти подход, а вот к ядовитой змее...