– Так его зовут Кай? – шепотом спросила Ли спустя несколько мгновений молчаливого передвижения по снегу. – Странный он какой-то. И очень злой.
– Когда ему что-то не нравится, – невольно усмехнулась я. – За злобой прячет свое волнение.
– О, Лив, я гляжу, ты поладила с ним. – Губы Далии растянулись в улыбке, а на щеках появились едва заметные ямочки. – Давай, колись. О чем вы с ним договорились?
Внезапно навалившееся волнение окутало меня, и я закусила нижнюю губу, не решаясь рассказать девушке о сделке с демоном. Меньше всего хотела впутывать ее во все это, но понимала, что она больше не может оставаться в неведении, ведь является частью этой закрепленной на крови сделки.
– Он пообещал мне защитить тебя, – протянула неуверенно, не глядя на Далию.
– Вот так просто? – В голосе ее ощутимо звучали нотки недоверия. – Не очень-то я верю в такой благородный поступок могущественного и преисполненного надменности демона.
– В обмен на желание, – добавила я. – Он поможет мне, а потом я помогу ему… Хоть и не знаю, чем именно.
Далия вдруг остановилась, и я обернулась к ней, заметила на ее лице выражение крайнего удивления и сжала холодными пальцами толстую ткань плаща, страшась услышать ее слова, полные негодования. Но к моему удивлению девушка совершенно растерялась от услышанного.
– Лив… – С ее потрескавшихся от мороза губ сорвался тревожный шепот, а во взгляде появилась такая мягкость и открытость, что мне стало не по себе. – Ты сделала это ради меня?.. Глупышка…
Далия внезапно кинулась ко мне на шею и порывисто обняла. У меня внутри все замерло от неожиданности, а спустя мгновение сердце забилось быстрее и сильнее, взволнованное этим странным, непривычным и будоражащим кровь действием со стороны охотницы.
– Я знала, что где-то там, глубоко внутри тебя, все еще живет моя заботливая Лив, – сказала Далия и, отстранившись, взглянула на меня теплым, мягким, обволакивающим взглядом. – Ты же помнишь меня, родная? – спросила она тихо, коснувшись обтянутыми в кожаные перчатки руками моего холодного лица. – Ты всегда заботилась о своей младшей сестре. Мы с тобой были так дружны… Оттого я ощущала нашу связь еще тогда, когда ничего не помнила. Уверена, ты тоже понимала, что мы с тобой связаны.
Я почувствовала, как мое сердце больно кольнуло, словно раненное этими жгучими словами, пронизанными верой и надеждой. В уголках глаз Далии блестели слезы. Так непривычно видеть что-то такое невинное, искреннее на ее лице. Но, несмотря на щемящую боль, совершенно отличающуюся от физической боли, мои глаза были сухи, и о слезах я могла только мечтать.
– Прости, Ли, – выдавила из себя и потупила взгляд, не выдержав искренности девушки. – Но я ничего не помню из прошлого, кроме своих крыльев. У меня не получается вспомнить… Кай говорит, что я сопротивляюсь.
Далия медленно убрала руки от моего лица, и я заметила, как она несильно сжала кулаки.
– Ничего, – ласково отозвалась она и ободряюще погладила меня по плечу. – Ты все вспомнишь, Лив, когда придет время. Не переживай.
Больше не решаясь завязать разговор, мы поспешили нагнать мужчин.
Этот морозный зимний день отличался от других таких же холодных дней тем, что не было слышно пурги, пронизывающей все живое, но, тем не менее, холод окутывал меня плотным коконом, и я не могла остановить дрожь в теле и легкое покалывание в пальцах. Кожа на моих ладонях потрескалась из-за мороза, покраснела, и я успела пожалеть, что не надела неудобные перчатки. Бинты, скрывающие следы демонической крови, совершенно не спасали от холода.
Спустя какое-то время мы, наконец, вышли на обширный заснеженный луг, и ветер ударил нам в лица с такой силой, что я на несколько секунд прикрыла глаза и вжала голову в плечи, отчаянно пытаясь скрыться от ломающей кости стужи.
– Там людская деревня, – заговорил Калеб, указав пальцем на простирающиеся вдалеке, с правой стороны от нас, деревянные постройки. – Заночевать там не сможем. Придется идти дальше и искать ночлег под деревьями.
Сейчас я даже невольно прокляла свои рога, из-за которых я не могу остановиться в теплом доме. Вместо этого мы вынуждены терпеть неблагоприятные условия погоды и мерзнуть до тех пор, пока не перестанем чувствовать свои ноги и руки. Легкий дым струился над крышами людских зданий, и, залюбовавшись им, я вдруг почувствовала на несколько секунд приятное тепло. Были видны нечеткие фигурки людишек, снующих между домами, загоняющих скот в деревянные загоны. Деревня была большой и многолюдной, поэтому все мои мысли о том, что можно было бы незаметно пробраться ночью в какой-нибудь опустевший домик, разом улетучились.