– Только за это они будут страдать в тысячу раз сильнее, чем страдали все охотники вместе взятые, – прошипел вдруг Кай сквозь зубы. Я судорожно сглотнула, всем существом чувствуя злобу в этих словах. – Никто не смеет делать тебе больно, – добавил тише, и в следующее мгновение я почувствовала касание жадных губ к своему плечу.
От этого неожиданного действия из легких выбило весь воздух, все тело напряглось, подобно струнам виолончели. Каждый легкий поцелуй, оставляемый на моей коже, обжигал и будоражил, заставляя дрожать и млеть, как ветка цветущей яблони под утренним солнцем. Прижала руки к нагой груди, словно боясь, что сердце сейчас вырвется наружу, и вздрогнула от неожиданности, когда мужские губы нагло переместились на шею. Испугалась.
– Не буду кусать, – едва слышно выдохнул Кай, кажется, почувствовав мое напряжение. – Не бойся… – почти умоляюще произнес он.
Я желала расслабиться в объятиях демона, но лишь больше напряглась, когда его пальцы соскользнули с моей талии, коснулись бедра, несильно сжали его. Готова поклясться, что его кожа пылает, как пламя, охватившее дерево из моих снов, но я не могла понять, насколько сильно он горит, потому как сама позволила стихийной силе окутать меня блаженно-сладостным огненным облаком. И эти ощущения усилились, стоило Каю погладить внутреннюю часть моего бедра – нагло и возмутительно, но так нежно, что я не сдержала легкого вздоха. Поджала губы, боясь вновь выпустить наружу глухие стоны, и закрыла глаза, прислонившись виском к щеке демона.
Ноги вдруг подкосились, налились свинцовой тяжестью от будоражащих кровь прикосновений к самому сокровенному, и я невольно прижалась теснее к мужской груди и ощутила, наконец, жар его кожи – в разы сильнее моего собственного, опаляющего с такой силой, что на спине непременно останутся ожоги. Он был так непозволительно близко, что, казалось, каждый сантиметр моей кожи чувствует обжигающее тепло его касаний.
– Я хотел бы верить, – глухо начал Кай, – что это не просто последствия связи.
– Что?.. – спросила тихо, с трудом вникая в суть его слов. Но даже если бы я хотела, не смогла бы понять, что именно он имел в виду.
Проигнорировав мой вопрос, демон резко развернул меня к себе лицом и столь же резко прижал спиной к влажному камню. Это действие было таким неожиданным, что я задержала на миг дыхание, а затем резко выдохнула, когда мужчина ухватил меня за ягодицы, приподнял, позволяя обнять его бедра ногами.
Безумная горячая волна вожделения накрыла меня с головой, и я обхватила шею Кая руками, дрожа всем телом. Дыхание давалось с трудом – и не только мне, но и ему тоже. Горячие мужские губы коснулись ключицы, проложили дорожку из легких, трепетных поцелуев к обнаженной груди. Сейчас демон не обжигал, а нежно ласкал кожу, даря приятное тепло и наслаждение.
Неожиданно его губы сомкнулись вокруг соска, и я выгнулась ему навстречу, даже в мужских руках чувствуя напряжение во всем теле. Прикусила губу до боли, с трудом вынося касания влажного языка к горящему телу, и почувствовала во рту солоноватый, металлический вкус демонической крови.
Кай вжимал меня в камень, а я не пыталась сопротивляться будоражащему чувству, охватившему меня целиком. Рассудок отказывался воспринимать что-либо, кроме ощущений. Ощущения его нагого тела, жара, бурлящего в его источнике и медленно перетекающего в мой. Ощущения его сильных пальцев, сжимающих мои ягодицы, и требовательных губ, изучающих меня, каждый раз все легче одурманивая, лишая способности здраво мыслить.
– Ты доверяешь мне?.. – сорвался с его уст приглушенный шепот, и я поймала его взгляд – голодный, томный и в то же время теплый, нежный и мягкий.
Я хотела сказать, что доверилась ему еще тогда, когда он заключил со мной сделку, и что укрепил это доверие в тот момент, когда укрыл меня своими крыльями, спасая от дриад и стрелы. Но слова застряли в горле шершавым комом, и как бы мне ни хотелось – я не могла ничего выдохнуть в ответ, лишь кивнула, вцепилась ногтями в его спину, задела крылья, требуя не останавливаться, не позволять огню, заполнившему мое сознание, резко потухнуть.
Кай улыбнулся. И я знала наверняка, что еще никому не удавалось застать на его лице такую улыбку – нежную, теплую, как огонь в камине, ласковую и чарующую, как весенние цветы. Я доверила ему себя, позволила сводить с ума… И теперь полностью, без остатка принадлежала только ему.