Губы демона снова коснулись кожи моей груди. Ласки были уверенными, чувственными до дрожи, мучительно-медленными до покалывания в кончиках пальцев. Я реагировала на каждое его прикосновение, на каждый томный вздох, а он не торопился, дразнил, усмехаясь, затягивал нежность до небрежно срывающихся с моих губ стонов, зная, как сильно я хочу его сейчас, как жажду чувствовать его всей собой, стать с ним единым целым на томительно короткий миг.
В какой-то момент Кай и сам не выдержал – приподнял мои бедра, затем осторожно опустил на себя. Остановился на мгновение, позволяя привыкнуть к новым ощущениям, претерпеть боль – новую, странную, перемешивающуюся с запретным удовольствием.
Казалось, что пар вокруг нас стал гуще, горячее, раскалился от нашего дыхания, стонов и бешеного сердцебиения. Я прикрыла глаза от невыразимого наслаждения, выгнулась ему навстречу, чувствуя его жар и плоть. Постепенно медленные, неспешные движения превратились в уверенные, смелые и властные. Но, тем не менее, сохранили должную аккуратность и нежность.
Ногти мои нещадно впивались в спину демона, оставляя кровавые следы, словно в попытке отомстить за секундную боль. Я сжимала его бедра ногами с такой силой, что они начинали неметь и дрожать.
Морозная ночь вдруг наполнилась рваным, жгучим дыханием, жаром сплетенных страстью тел. Вода в источнике нагрелась до такой степени, что снег у пруда начал неумолимо таять, оставляя каменистую поверхность сухой и горячей.
С каждым мгновением страстные движения становились быстрыми, нетерпеливыми, пока напряжение не накалилось до предела. До обессилевающего изнеможения…
И я вздрогнула, задрожала всем телом, резко обмякнув в руках Кая. Спустила ватные ноги и коснулась носочками дна пруда, но не смогла устоять – так и повисла на его шее, растворяясь в крепких, сильных объятиях. Дышала с ним в унисон и знала, что наши сердца бьются в одном ритме, дополняя друг друга, являясь одним целым.
Кай прижал меня к себе теснее и прислонился крыльями к камню, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Спрятав голову на его большой, мощной груди, на которой четко выступали твердые плоские мускулы, я слушала, как бьется его сердце, чувствовала кожу его руки, сжимающей мою талию, и поражалась тому, что его пальцы медленно перебирают пряди моих волос, гладят, сминают… С нежностью, несвойственной демону, и бережностью, противоречившей его сущности.
Эти поглаживания по голове успокаивали, окутывали нежным теплом, и я не заметила, как мое дыхание восстановилось, уставшее тело расслабилось – в этот раз из-за безмятежности момента, и сердце застучало ровно и спокойно. Жар постепенно утих, превратился в легкое тепло, согревающее все внутри.
Единственное желание – чтобы это мгновение длилось вечно – зародилось глубоко внутри меня и отдалось слабой дрожью во всем теле.
– Ты замерзла? – хриплым голосом спросил Кай, и я услышала, как он вздохнул, слегка причмокнул губами, словно после сна. – Не вызывай стихию. Ты и так слаба. Я сам.
– Мне не холодно, – поспешила заверить и закусила от волнения нижнюю губу, не решаясь признаться, что послужило причиной моего вздрагивания. Мне было тепло и хорошо. Впервые за всю жизнь, которую я помнила. – Просто… это приятно, – добавила едва слышно.
Я почувствовала, как Кай сглотнул, а после задержал на миг дыхание, будто подбирая слова.
– Прости, что сделал больно, – наконец выдохнул он и прикоснулся губами к моей макушке. Это был не поцелуй, просто прикосновение – нарочито мягкое, приятное, немного небрежное. – Я не думал, что ты… – Демон вдруг запнулся, а я напряглась в ожидании. Только не знала, чего именно ждала. – Неважно, – продолжил он. – Ты в любом случае моя.
– Меч?.. – выдавила из себя тихо.
– Жизнь.
Глава 17. Дуэль.
Ничто так не разжигает ярость и азарт, как ожесточенный тренировочный бой. В этот раз со мной сошелся в поединке юный демон – кареглазый брюнет с завитыми рогами и черными крыльями, трепыхающимися от каждого выпада. Ему было двадцать пять лет, но выглядел он гораздо моложе. Молодой и прыткий, но такой рассеянный, что любой мой удар мог оказаться для него смертельным.
– Не витай в облаках, Селир! – гаркнула я, когда наши клинки соприкоснулись и резко отскочили друг от друга. – Сосредоточься!
Юноша испугался моего раздражительного тона – он напрягся, крепче сжав в руке рукоять меча. Многие из новобранцев за всю свою жизнь не поднимали оружия. Селир был одним из них. Но, несмотря на это, он старался изо всех сил и за последние шесть дней, с начала наших тренировок, преуспел в искусстве владения мечом. Потому мне так нравилось сходиться с ним в схватке; в таком бою я могла ощутить яростный пыл, будоражащий сознание, вызывающий дрожь и ощущение чего-то буйного, опасного.