Голова разрывалась на части, сердце билось с надрывом, но я нашла в себе силы подняться на ноги, выпрямиться и показать, что бой еще не окончен. Внезапно по телу пробежала мелкая дрожь, и я почувствовала всплеск знакомой энергии, но оглянуться не решилась. Вместо этого бросилась вперед, только не смогла приблизиться к белой леди – она ударила по мне новой воздушной волной. Я согнулась, с трудом устояв на ногах, затем выпрямилась, и очередная волна обрушилась на меня в попытке сбить с ног.
– Элуна! – вдруг вскричала Далия. Я хотела взглянуть на сестру, но порывистый ветер без остановки бил в лицо, и все что я могла делать – это твердо стоять на ногах, жмурясь и прикрываясь руками. – Это нечестно!
Возмущение Далии поддержали остальные охотники. Гул голосов, сотрясая воздух, больно ударил в уши. Я понимала вспыхнувшее недовольство. Для охотников дуэль – священный поединок. Честность в таком бою превыше всего. А сейчас Элуна нагло наплевала на все правила и воспользовалась своим преимуществом – тем, чего я была лишена.
Жгучий гнев внезапно окутал мое сердце, впился шипами, и из источника хлынула магия, заструилась по венам, обжигая сознание. С огромным трудом выдерживая удары ветра, я бросила меч, схватила руками вросший в землю большой булыжник, подняла его и, зарычав подобно рассвирепелому дикому зверю, со всей силы бросила в Элуну.
Она не успела увернуться. Камень врезался в ее грудь, послышался сдавленный вздох, и Элуна без сил повалилась на снег.
Мой рассудок помутился. Неконтролируемая ярость затмила разум, вытеснила здравомыслие. Я чувствовала, как от гнева темнеют глаза, наливаются кровью, ослепляя мой взор, и понимала, что не могу противостоять обуявшей меня силе. Подняв с земли меч, я сжала серебряную рукоять до ломоты в пальцах и, стиснув челюсти до противного болезненного скрежета зубов, сорвалась с места.
Из груди вырвался крик, подпитывая мою злость, и, оказавшись рядом с Элуной, я занесла над ней меч, внезапно вспыхнувший алым пламенем. Резко опустила его, не испытывая жалости, чувствуя лишь злобу, но мой клинок неожиданно встретил опору и, затрещав, раскололся на две части.
Рвано выдохнув, я отступила на шаг, с немым удивлением смотря на Кая, внезапно оказавшегося между мной и Элуной и подставившего под удар свою руку, обтянутую черной металлической перчаткой. Глубокие синие глаза смотрели на меня с крайним недовольством. Черные соболиные брови сдвинуты, губы сжаты, и на статном лице, на котором последнее время отражалась заботливая нежность, вдруг появилось мрачное выражение.
Весь мой пыл вмиг испарился, оставляя после себя недоумение, туманный страх. Сердце больно сжалось в груди, раненное этим немым осуждением, яростным, леденящим душу взглядом холодных глаз. К горлу подступил колючий ком обиды, непонимания, жалости к самой себе. Хотелось закричать, но я лишь облизнула пересохшие губы, судорожно выдохнула, чуть ли не всхлипнув.
Отвернулась от Кая, не выдержав его давления, и бегло осмотрела замерших в ужасе демонов, пронзающих меня своим страхом насквозь. Взглянула на родителей, не решающихся ни подойти ко мне, ни что-либо сказать; нервно сглотнула, поймав взгляд Ли – понимающий, жалостливый до омерзения, немного растерянный. А затем, до боли сжав рукоять сломанного меча – спасавшего меня многие годы от смертельных ударов, множество раз пронзавшего тела врагов, сорвалась с места и бегом направилась к горе.
– Лив, подожди! – послышался позади голос моей Ли, но я не остановилась и, миновав расступившихся передо мной демонов, бросилась прочь.
Глава 18. На распутье.
Раньше я ничего не боялась. По крайней мере, мне так казалось. Вспыхивающая внутри ярость затмевала любые доводы рассудка каждый раз, когда мне доводилось сходиться в схватке с монстрами; но я не ощущала страха и беспокойства. Я не боялась погибнуть, выполняя свой долг. Знала бы я тогда, что этот долг, приписанный нам людьми, – наглая ложь, а вся наша жизнь, которую мы прожили в человеческом мире, – сплошной обман…
Но именно сейчас мне хотелось вернуть то время, когда я была так сильна; когда паника казалась мне проявлением трусости. Когда я не боялась выбирать, потому что у меня не было возможности делать выбор.
А теперь, оказавшись на распутье, я не знаю, какой путь мне следует выбрать. Одна дорога ведет к привычному для меня образу жизни, но, пойдя по этой дороге, останусь ли я все той же охотницей? И как же свернуть со второго пути, по которому меня настойчиво ведут те, кто называются моими родными? С пути, на котором меня ждет демон – существо, нагло изменившее мою жизнь?..