– Были создания, – шепотом начал демон, – которые помогали мне. Многие из них погибли. Из-за меня. Спустя несколько потерь я решил больше ни к кому не привязываться. Терять больно. Еще больнее, если смерть близких – твоя вина. Наверное, поэтому… – Голос его неожиданно стал тише, из груди вырвался судорожный вздох, а рука переместилась с моей талии к волосам, нежно пригладила растрепавшиеся после сна пряди. – Поэтому я чертовски боюсь потерять тебя – единственное, что греет мое сердце, которое долгие годы было сковано льдом.
Рвано выдохнув, я вздрогнула, почувствовала прикосновение горячих губ к своему лбу, щеке, затем губам. Его нежность окутала меня подобно невидимому облаку, расслабила. Я ощущала себя такой защищенной, любимой… нужной.
– Я долго ждал тебя, Ливия, – выдохнул Кай. – И тридцать лет скитаний убедили меня, как сильно я нуждался в тебе.
Еще один поцелуй в губы – легкий, невинный, нежный. И хоть мужчина старался не напугать меня, старался избежать резкости, жесткости, я все равно чувствовала напряжение, сковавшее его тело, знала, что он требует от меня ответа, несдержанной ласки, желания.
– Ты имеешь сильную власть надо мной, – признался Кай, чем немало удивил меня. – Настолько сильную, что я начинаю забывать о своей цели.
Слова, прикосновения… Этого было слишком мало.
– Я голодна, – произнесла едва слышно и посмотрела на него, не зная, какую реакцию следовало бы ожидать на подобную фразу. Но я и сама не понимала, что на самом деле имела в виду.
В колких синих глазах мелькнула улыбка, и мужские губы разомкнулись, выпуская слова:
– Моя кровь может притупить чувство голода. Мне кажется, я у тебя в долгу… Попробуешь?
От подобного предложения у меня сперло дыхание, а сердце гулко забилось в груди, выдавая все мои чувства. Щеки обожгло огнем, легкая слабость пробежала по мышцам, и я прошептала в ответ, отчаянно ища причину для отказа:
– У меня не такие длинные клыки…
Кай вдруг усмехнулся, перекатился на спину и резко притянул меня к себе. Я почувствовала сквозь черную рубаху жар его кожи, и внизу живота тотчас возникло странное щекочущее ощущение.
– Этого будет достаточно.
Немного вытянув шею, демон отвел взгляд в сторону, словно боясь следить за процессом. Только я знала, что он боялся не этого. Сейчас его главным страхом оказалось невозможность устоять перед желанием.
Я нервно сглотнула, осмотрела светлую кожу, пульсирующую венку и вновь сглотнула, борясь с чувством голода. Мне казалось это безумием. Но я не могла сдержать внезапно возникшую жажду – такую сильную, жгучую и страстную.
Наклонившись к шее демона, я прикрыла глаза, втянула в себя воздух, пропитанный запахом дождя и моря, неуверенно коснулась губами кожи и сразу же почувствовала, как Кай вздрогнул от этого прикосновения, напрягся. Но останавливать меня не спешил.
Обдала его горячим дыханием и аккуратно впилась клыками в мягкую шею. Язык обожгло металлическим вкусом демонической крови, по подбородку медленно побежали темно-зеленые капли. Я замерла на мгновение, испугавшись новых ощущений. Это пугало меня и возбуждало одновременно. Прикрыла веки, впиваясь глубже, отдаваясь будоражащему все тело чувству, ощущая жар сильных рук, сжимающих меня в крепких объятиях.
Кай не останавливал меня, не требовал отстраниться, и его молчание лишь больше разжигало мой аппетит. Я боялась ранить его, но острое желание и жажда крови затмили все мысли об осторожности. Чувство насыщения, постоянно прерываемое голодом, растущим с каждой новой каплей, опаляло сознание, душу, каждую клеточку моего тела. В какой-то момент я потеряла над собой контроль, почувствовала, как мои глаза наливаются кровью, как по жилам бежит магия, обжигая и раня меня; как огненная стихия наполняет вены, намереваясь вырваться наружу.
От возбуждения у меня немела кожа, дрожали пальцы. На короткий миг в голове возникла мысль о том, что мне следует остановиться, но она тут же была оттеснена растущей с невероятной скоростью жаждой. Он позволял мне все, а я не знала, как унять свое желание продолжать – мне не хватало силы воли, стойкости и совести…
Неожиданно Кай легонько отстранил меня от себя, пресек мою попытку вновь впиться клыками в его шею, несильно сжал мои плечи. Я поймала его голодный, жадный, требовательный взгляд. Готова была поклясться, что его глаза горели желанием, что чувство голода, жажда медленно ломали его, но в отличие от меня он стойко выдерживал подобное испытание, не позволял себе отдаться чувствам и ранить меня.