Искусанные губы саднили. Пальцы, впившиеся в гриву пегаса, ломило от напряжения, а голова разрывалась от невыносимой боли и безумных мыслей. Внутри жгло огнем – я чувствовала, как во мне пробуждается огненная стихия, посылая по всему телу смертельные стрелы. Я злилась – на людей, на сотворенное ими зло. Сердце трепетало от несправедливости и горя – но не моего, а чужого.
– Теперь ты понимаешь?.. – глухо спросил Кай. Он не смотрел на меня. Его взгляд – хмурый, полный злобы и невыносимой боли – был направлен на разрушенный дворец, раскинувшийся впереди на небольшом холме. – Понимаешь, каких тварей защищала все эти годы?
Я ощущала его гнев и решимость, недоумение и страх. Его чувства были такими сильными, что, казалось, в любую секунду его самообладание даст трещину, разгорится яростью, накопленной за тридцать лет одиночества.
– Давай уйдем отсюда, – попросила тихо и сглотнула ком слез, пытаясь сохранить должное спокойствие и твердость, присущую охотникам. Но, кажется, все качества охотника я утратила в тот самый день, когда решила предать Совет.
Кай внезапно посмотрел на меня, и взгляд его вмиг потеплел, приобрел прежнюю нежность, которой мне сейчас так не хватало. Несмотря на боль, пронзившую его тело, он выдавил из себя улыбку и, облизнув пересохшие губы, спросил:
– Позволишь мне ненадолго спуститься к дворцу? – Тон его был спокойным, сдержанным, но я видела, как блестели злостью и негодованием его глаза, знала, что он желает задержаться здесь подольше, но из-за меня готов забыть о своих целях. Наверное… – В следующий раз мы можем не почувствовать Мортемтер, – продолжил Кай. – Мы с твоим отцом и советником Анорионом долго искали его, но не слышали зова. Если мы сейчас уйдем…
– Конечно, – оборвала его я. – Давай спустимся. Все хорошо.
Кай благодарно улыбнулся и, развернувшись, полетел к разрушенному дворцу, который, кажется, некогда был белым, как первый снег, но после битвы почернел от пожара и времени.
– Полетели, Кали, – шепнула отрывисто, легонько ударив лошадь по бокам. – За королем.
Мы быстро нагнали демона, а после опустились на каменные плиты, пропитанные темно-зеленой кровью. От величественного здания с резными колоннами, огромными разбитыми окнами, заросшими мхом, и высокими куполами, покрытыми грязью и пеплом, веяло силой, мрачным величием и запустением. Одиноко стоящий на холме дворец давно раскрыл свои большие резные деревянные двери, но казалось, что за все эти годы он стал неприступным, враждебным всему живому. Унылый вид этого места порождал глубоко внутри чувство жалости и беспомощности.
Спешившись, я погладила Каларатри по шее, на что получила в ответ недовольное фырканье – похоже, я не единственная, кто хотела поскорее сбежать отсюда. Оставив пегаса дожидаться нас, я поравнялась с Каем и пошагала рядом с ним, вдоль толстых каменных колонн, к раскрытым дверям дворца.
Стоило нам войти в опустевшее здание, как на меня порывом налетела магия, пробрала до дрожи, всколыхнув мой источник. Несмотря на тридцать лет запустения, в этом месте сохранилась мощная энергия – она пропитала собой почерневшие обвалившиеся стены, каменный пол, покрытый едкой мелкой пылью. Всюду свисали стебли, оплетали разбитые лестницы и перила, арки, ведущие в различные помещения – запустевшие, холодные и мрачные.
– Словно века прошли, – сорвался с мужских губ глухой шепот. Кай смотрел наверх, на каменный свод длинного широкого коридора, смотрел так, будто пытался найти среди свисающих лиан что-то живое, теплое, что-то, что позволит возродить это место. – Я так долго желал отыскать Мортемтер. Размышлял о том, какие чувства вспыхнут внутри меня, когда окажусь здесь. Там, у ствола дерева, меня поглотила злость и ненависть, а сейчас я чувствую лишь боль и жалею об утраченном времени и упущенных возможностях.
Нервно сглотнув, я приблизилась к мужчине, коснулась его плеча и, поймав взгляд глубоких синих глаз, погружающих меня в омут тепла и нежности, шепнула:
– Не нужно сожалеть о прошлом. Все плохое всегда становится опытом, а хорошее греет наши сердца и позволяет верить в лучшее.
Я замолкла, вновь услышав в голове слабый голос, повторяющий мое имя. Опустила глаза, невольно нахмурившись и сжав слегка дрожащими пальцами ворот мужской рубахи, и почувствовала, как от этого голоса по коже бегут мурашки, а волосы на руках встают дыбом.
– Ты не представляешь, как я рад, что ты сейчас находишься здесь, рядом со мной, – тихо сказал Кай, вырвав меня из оцепенения и заглушив своими словами незнакомый женский голос, раздающийся в голове.