И следом я ощутил прилив сил. Не живительное тепло, а злой, синтетический разряд тока, который прошел по всем нервам, заставив мышцы судорожно сократиться. Он выжег остатки шока и слабости.
Боль ушла. Страх ушел. Осталась только холодная, звенящая в ушах ярость.
Подняв меч с окровавленного асфальта, я шагнул вперед, становясь рядом с Кайлом. Который покосился на меня и отменил заклинание огненной стены. Запах горелого мяса бил по нервам.
Первый демон, оказавшийся на пути, не успел даже поднять когти. Мой меч вошел ему в горло по самую гарду, и я не останавливаясь рванул его в сторону, прорубая себе дорогу.
Теперь, когда боль превратилась в топливо, я видел поле боя иначе. Четче. Злее.
Слева, в самой гуще мелких тварей, бушевал Гром. Он был живым эпицентром разрушения. Его гигантский молот горел изнутри тусклым светом. Демоны разлетались в стороны, как кегли, контуженные и дезориентированные, прежде чем второй удар превращал их в ошметки плоти. На его бронике виднелись свежие порезы, но казалось, сама его ярость создавала вокруг искажающее воздух марево, от которого самые слабые атаки просто испарялись.
А на периферии, словно смертоносный росчерк серебра, двигалась Лиса. Ее копье горело холодным светом, оставляя в воздухе мерцающие следы. Она не просто двигалась — она скользила, и воздух шипел вокруг, подчиняясь ее воле. Удар в сустав, выпад в глазницу, укол в незащищенную шею — каждое ее движение было выверенно.
И надо всем этим с крыши фургона работал Ворон. Его снайперская винтовка калибром 12,7 мм стреляла не просто пулями. Каждый выстрел срывался со ствола светящимся трассером, который прошивал воздух и попадал в цель с небольшим магическим взрывом. Вон там демон, явно умнее других, попытался организовать атаку — и тут же его голова разлетелась на куски от попадания пули Ворона.
Внезапно в какофонию боя ворвался резкий голос Кайла в коммуникаторе:
— Ворон, справа! Три гончих!
Я тут же бросил туда взгляд. Из основной массы демонов вырвались три твари, чьи лапы оставляли на асфальте дымящиеся следы. Игнорируя нас, они единой стаей неслись к фургону — учуяли снайпера.
Прежде чем я успел среагировать, Лиса, оставив за собой лишь серебристый шлейф, бросилась им наперерез.
— Гром увяз! Поможем ему! — крикнул Кайл мне, указывая топором.
Я повернулся и увидел, что наш таран в беде. Десятки мелких тварей навалились на него всей массой, цепляясь, кусая, пытаясь погасить его ярость и повалить на землю.
Мы рванули к Грому, прорубая себе дорогу через стену визжащих тварей, но толпа демонов перед нами вдруг сама раздалась в стороны, словно стая шакалов перед выходом тигра.
Из их рядов, отшвыривая своих же, шагнул он. Демон третьего уровня, но такой, каких я еще не видел. Ростом под три метра, закованный в тусклую, словно оплавленную броню, с рогами и глазами, что горели расплавленным золотом. Он был похож на оживший в кошмаре сказ о минотавре. Тварь проигнорировала нас.
Ее взгляд был прикован к самому большому и яростному противнику — Грому. Демон издал рев, от которого, казалось, задрожал воздух, и бросился вперед. Это было столкновение двух титанов. Багровое марево вокруг Грома вспыхнуло, когда он встретил таранный удар своим молотом.
Раздался оглушительный треск, словно раскололась сама земля. Ударная волна отшвырнула меня и Кайла на несколько метров назад. Грома отбросило, как тряпичную куклу, но даже в полете он не выпустил из рук молот. Тут же поднявшись, Гром рванул к демону.
— Всем по твари! — Голос Кайла в наушнике был спокоен и холоден, как сталь. — Гром, держи его! Лиса, ноги! Ворон, голова! Саня, жди моего сигнала!
Кайл не просто отдавал приказы. Он пробормотал какое-то заклинание и тут же перед ним сформировались лучи фиолетового оттенка, переплетенные между собой, словно сетка, и метнулись к демону, впечатавшись ему в нагрудник. Броня в том месте подернулась светящимися трещинами.
Команда работала как единый механизм.
Лиса превратилась в серебряный вихрь. Ее копье наносило десятки ударов по ногам и сухожилиям твари.
С крыши раздались два резких, сухих щелчка. Две светящиеся пули Ворона, словно маленькие сверхновые, врезались демону точно в голову. Тот взревел от боли и ярости, ослепленный, и начал молотить лапами по земле, пытаясь стряхнуть с себя вцепившегося Грома.