Приятный запах съестного невольно вызвал острое чувство голода у всех приключенцев, и те подсели к костру, расхватав на деревянные плоские тарелки свои порции. Охотник на вампиров подтянулся к трапезе последним, но, взяв свою порцию, снова ушёл на своё место и сгорбился над своим дневником.
К его странности уже все привыкли, кроме общительного Гроара, который всегда был недоволен, если кто-то из компании пытался избежать общения. В то же время, навязывать своё общество орк считал делом непристойным, да и навыки владения оружием у того охотника были получше, чем у дитя гор, с пелёнок натасканного держать тяжёлые двуручные мечи и секиры.
Перекусив, путники затушили костёр и отправились дальше, к руинам Древних. Руинами назвать это было бы, пожалуй, неуважением, поскольку сохранились древние постройки очень хорошо. Целый подземный дворец, вырезанный прямо в горе, выходил на поверхность лишь на одну десятую верхними этажами, где располагались просторный холл и пара зал, вполне радушно встретившие нежданных гостей. Никто на путников не напал здесь.
Чудесное убранство сохранилось лишь частично. Поблекли под слоем тысячелетней пыли многочисленные мозаики из камня, облупилась краска, заржавели и пришли в негодность многие механизмы, будоражащие умы учёных мужей современности. Подземный дворец встречал своих гостей тишиной, запахом пыли, от которого свербило в носу, что непроизвольно заставило орка громко чихнуть, напугав всех, кроме охотника на вампиров. Тот смерил Гроара серьёзным взглядом и прошёл дальше, спокойно ступая по древнему камню, поднимая полами лёгкого плаща вековую пыль с мозаичного пола и оставляя за собой чёткие следы, словно зашёл в свой дом, а не в руины почившей цивилизации.
Было в этом месте что-то настораживающее, мистическое. Словно в глубинах ещё горела, а не едва теплилась жизнь, но то было вынужденное существование, жалкая пародия на реальный огонь жизни, зажигаемый не кровью, а эссенцией, чудом дошедшей до наших дней, рецепт которой ушёл в небытие, как и её создатели.
Гулко шумел где-то в глубинах замка загадочный механизм, скрежетали его детали, тщательно смазываемые такими же древними механическими существами. Паукообразные, имевшие аж двенадцать ног, из которых четыре представляли собой жалкое подобие рук и служили для захвата различных предметов и выполнения несложной работы, две другие служили им для обороны — походили они на шипы, прятавшиеся внутрь ног, когда не было в них надобности, подобно таинственным и смертоносным клинкам легендарных ассасинов всех известных и неизвестных школ Дарроса. Эти механические пауки влачили свою жалкую искусственную жизнь, всё ещё не подозревая — и даже не умея этого делать, впрочем, как и мыслить — о смерти своих хозяев. Ориентируясь лишь по каким-то ведомым только им ориентирам и поддерживая в себе «жизнь» лишь за счёт той удивительной эссенции, они не обращали внимания на пришедших гостей. Сновали по коридорам, прячась в многочисленных узких лазах, тащили какие-то маленькие коробочки, склянки, ныряли в самое «сердце» дворца, чтобы поддерживать то в рабочем состоянии.
Они не подозревали о своих гостях, как и о тех, с кем делили своё пристанище. О спрятавшихся в глубинах мерзких вампирах, уже утративших возможность мыслить и говорить за её ненадобностью, но снующих здесь в поисках хоть какой-то еды. Эссенция не давала жизни живым и мёртвым, одушевляя лишь механизм. Её не засыхающие мелкие лужицы и покорёженные пауки служили доказательством того, что дворец населяли и другие твари.
Путники медленно продвигались всё ниже и ниже, изредка заглядывая в пыльные комнаты, откуда доносились какие-то звуки. Пустяки. Механизмы сновали и там.
— Я дойду с вами лишь до развилки внизу, — прервал тишину хриплым голосом северянин. Все повернули к нему головы. — У меня свой путь. Но с вампирами я вам помогу.
— Может, тебе что-нибудь понадобится от нас? Там, у развилки? — поинтересовался южанин. Охотник посмотрел на него, и Грегу стало не по себе от холодного взгляда.
— Лишь пара зелий или свитков лечения. Если есть, то было бы неплохо иметь при себе свитки солнечных или световых вспышек, они могут пригодиться, — неторопливо произнёс он.