II.
– Ты никогда не задумывался, почему церковь устроила охоту на ведьм? – спросил меня Базиль. – Ведь раньше святые отцы боролись с этим, запрещая людям не только преследовать, но даже огульно обвинять в колдовстве!
– Как это так?! – удивился я. – Хочешь сказать, что церковь защищала ведьм?!
– Именно, – кивнул он. – Еще в Lex Salica, то есть в Салическом законе, было записано, что если кто-либо «обзовет свободную женщину колдуньей и не будет в состоянии доказать», то подвергнется наказанию в виде штрафа. В постановлении Падерборнского собора в 785 году было предусмотрено еще более страшное наказание: «Кто, ослепленный дьяволом, подобно язычнику, будет верить, что кто-либо может быть ведьмой и на основании этого сожжет ее, тот подлежит смертной казни».
– Погоди, Базиль, – я поставил кружку на стол и повернулся к нему, – а как же инквизиция, все эти разговоры про охотников-предателей, которые донесли до людей знания о том, что наш мир – не более, чем Чистилище?
– Бред чистой воды. Церковники сами вытащили на свет божий этот ветхозаветный закон «не оставлять ворожей в живых», охотники здесь ни при чем. Конечно, церковь пользовалась информацией, полученной от них, но не более того. Чтобы несколько спятивших Охотников ввергли весь мир в хаос? Никогда не поверю. На самом деле истоки инквизиции в другом. Святоши были вынуждены прибегнуть к ней, чтобы спасти себя и, – О`Фаррел даже поморщился, произнося эти слова, – святую веру. Мне изредка кажется, что даже черные ведьмы созданы Ватиканом, как и вся остальная нежить, которую мы уничтожаем.
– Думаю, ты слишком зол на святых отцов, Базиль. Создавать Нежить им не под силу, это удел Дьявола.
– Да? А как же быть с Ведьмами, Алекс? Ведь они не являются нечистью. Это люди, пусть и продавшие свои души. Но…
– Что?
– Ты не допускаешь мысли, что кто-то выступил посредником между ними и нечистой силой? Почему церковь сначала защищала ведьм, а потом стала уничтожать? Такой ход вполне в духе святых отцов – использовать человека, а потом выбросить его, как сломанную игрушку.
– Это звучит слишком фантастично, Базиль, – покачал головой я.
– Может, я ошибаюсь, – задумчиво произнес он, – дай Бог, чтобы это было неправдой. Но скажи мне вот что – ты помнишь, что вампиры пьют кровь своих жертв, чтобы поддерживать вечную жизнь?
– Конечно, помню. И что из этого? Опять церковь виновата?
– Не находишь ничего общего с Евангелием от Иоанна: «пьющий Мою Кровь имеет жизнь вечную»?
– Что ты хочешь этим сказать?!
– Ничего, кроме того, что сказал, – отрезал он. – Слишком уж много ненатурального в католической вере. Будто кто-то пытался создать новую религию, полагаясь на более древние догмы. Даже язычество пошло в ход. Что там язычество – каннибализм подается как великое таинство, словно церковь – это мистический организм! Пытаются убедить верующих в том, что они воплощение Бога на земле, им, видите ли: «дана власть превращать вино в кровь Спасителя». Старик Лютер был прав: «Тот, кто хочет быть христианином, должен выдрать глаза у своего разума!» Создавая веру, допустили слишком много ошибок, которые, в свою очередь, повлекли за собой ее упадок.
– А причем здесь ведьмы и остальная Нежить? – удивленно спросил я.
– Притом, что вся эта Святая Вера готова пойти на любую мерзость, на любую подлость, чтобы удержать власть в своих грязных ручонках. Голову даю на отсечение, что целью инквизиции, была выведать сущность Нежити, то есть возможность общения с дьяволом.
– Зачем?
– Чтобы использовать колдовство против людей. Совершенно не удивлюсь, если когда-нибудь узнаем, что средневековая инквизиция прекратила свою деятельность потому, что они добились того, чего хотели – был заключен договор с Ним.
– Ты имеешь в виду Люцифера?!
– Да, Алекс, имею виду именно повелителя Тьмы. Уж слишком много фактов, которые не просто свидетельствуют – кричат об этом.
– Погоди, Базиль. Ты имеешь в виду, что вся церковь в сговоре с Дьяволом?
– Допускаю, что нет. – О`Фаррел достал из хьюмидора сигары и предложил мне. Закурив и убедившись, что сигара горит ровно, он продолжил: – Хотелось бы верить, что нет. Вполне может быть, что существует небольшая группа служителей, которые, втайне от остальных, ведут игру с нечистой силой.
– Есть только один претендент на эту роль, – заметил я, – Конгрегация Доктрины Веры.
– Вспомнил апостольскую конституцию Иоанна Павла II? – ухмыляясь, поинтересовался он и, не дождавшись моего ответа, процитировал: – «обязанность состоит в том, чтобы продвигать и охранять доктрину веры и морали повсюду в католическом мире: по этой причине все, что любым способом касается таких вопросов веры, находится в пределах ее компетентности». Да, – Базиль кивнул, словно еще раз убедился в правильности своих суждений, – они являются самой закрытой курией, почему бы и нет? Но это не снимает ответственности со всей католической церкви.