– Эти адские псы и есть Баргесты?
– По одной из легенд – да.
– А по другим?
– Вот это для нас самое интересное, – Казимерас поднял указательный палец, – по другим источникам, это призраки с того света, появляющиеся после того, как их сюда вызовут.
– Например, Некромант?
– С большей долей вероятности – да.
– И где это «счастье» объявилось на сей раз? – поинтересовался я.
– Неподалеку от границы с Латвией.
– Все правильно – как Литве свинью подложить, так это или Польша, или Латвия. Когда выезжаем?
– Когда будем готовы, – пожал плечами ксендз.
– Значит послезавтра. Я как пионер, всегда готов. Арсенал проверю и можно трогаться. Кстати, а откуда информация про здешних призраков? Сорока на хвосте принесла?
– Тамошний ксендз рассказал. По его словам, преследуют огромные собаки. В последнее время боится выходить на улицу, даже в сумерках.
– А он не того, – я щелкнул пальцем по горлу, – не любитель? Знаешь, как в жизни бывает – можно и чертей увидеть. После определенной дозы…
– Нет, можно сказать, непьющий. Ревностный служака и все такое.
– Да, хватает у вас «ревностных» служак, наслышаны…
Я думал, Казимерас сейчас вскинется за мою очередную попытку наехать на святую братию. А он – нет, сидит, задумался. Наверное, и правда, что-то происходит вокруг нас. Нехорошее… Хотя чего голову-то ломать? Поживем – увидим.
– Ты кофе-то делать собираешься? – оторвал меня от мыслей ксендз. – Или так и будешь с джезвой в руках стоять, мыслитель?
На следующее утро я достал из сейфа новый Бенелли-М4. Да, пришлось разориться и купить новый дробовик, взамен, хм… пострадавшего на озере. После того, как Казимерас махал им, словно дубинкой, ружье можно было отправлять в утиль, что я и сделал, сдав его в полицию для последующего уничтожения. Не полностью, – оставил несколько деталей. Патроны в запасе были – как простые, так и с серебряной картечью. Вроде бы все – можно забросить туалетные принадлежности в рюкзак и отправляться громить Нежить. Только на душе муторно, словно ножом по стеклу скребут. Пока возился с вещами, позвонил Сигитас и предложил встретиться, чтобы обсудить несколько новостей. Ехать никуда не хотелось, поэтому я предложил брать новости за горло и ехать ко мне. Как ни крути, а кофе я готовлю лучше, чем в баре. В ответ он только хмыкнул. Вот и прекрасно…
Так, вещи собраны, с Вилей я договорился, за зверьем она присмотрит. Интересно, что я буду делать, если куплю дом? Там такой надежной соседки не будет… Разве что поговорить с ней и предложить место экономки? Сама недавно жаловалась, что дочка осталась без работы, а пенсия… Сами знаете, какая у медиков пенсия.
Как я и предполагал, Сигитас привез фотографии нескольких домов, подходящих под мои требования. Лучше бы один предложил – выбирать легче. После короткого разговора отложил два варианта и договорился, что осматривать поедем через неделю, не раньше. Почему так поздно? Знаете, последнее время стараюсь наперед не загадывать. Тем более (как учит опыт), после таких поездок я несколько дней отлеживаюсь. В лучшем случае…
– Слушай, Казимерас, – спросил я, – что мы будем делать, если там что-нибудь серьезное намечается?
– В этом случае позвоним монсеньору и попросим помощи, – ответил он. – У меня есть номер телефона. Ты чего такой грустный, будто землю продал?
– Да так, предчувствие нехорошее. «Будто случилось или случится»…
– «Ниже горла высасывает ключицу», – ксендз закончил цитату из «Юнона и Авось» и вздохнул, – знаю, что ты не особо веруешь, но все равно скажу – на все воля Божья.
– Во веки веков. Ладно, поехали, святой отец, – сказал я и завел машину.
Ксендз, к которому мы приехали, был здорово напуган. Он поминутно озирался, словно боялся нападения. Даже сейчас, днем! Возраст около сорока, довольно полный, небольшого роста и совершенно лысый. Эдакий колобок на коротеньких ножках. Сразу возникли ассоциации с Санчо Панса. Видно, такой же плут, как и слуга Кастильского беспредельщика из Ла Манчи. Круглое лицо было покрыто мелкими каплями пота, которые он ежеминутно вытирал большим клетчатым платком. Глазки маленькие, хитрые. Точнее, они были такими. Сейчас в них темной водой плескался страх, граничащий с безумием. Сильно его напугали, ничего не скажешь! Что бы там ни было, с приходскими проделками этого святоши, но про собак ксендз не врет. По его словам, последний раз он их видел вчера вечером, на краю сада. Я проверил – следы остались, причем не одной твари, а как минимум трех. И размер приличный. Побольше кавказкой овчарки. За обедом, который нам подала старенькая хозяйка, говорили мало. Ксендз, несмотря на рекомендации Казимера, после того, как я не присоединился к молитве, посматривал на меня искоса. Не знаю, что он про меня подумал. Может, принял за нечистую силу, которая пришла усмирять своих слуг, или еще что-нибудь не менее лестное. Мне все равно, в дружбу не набиваюсь. Наше дело солдатское, от забора и до обеда…