Как удалось выяснить, все началось около месяца назад с появлением нового соседа. Среди жителей поползли нехорошие слухи про человека, который купил в здешних местах два участка. Один в городке, а второй – в двадцати километрах севернее. Заброшенный хутор в лесу. После упоминания слова «хутор» я даже поморщился. Мне эта деревенская экзотика порядком надоела. Хотя оно и верно – где еще скрыться от посторонних глаз современной Нежити, если она не при чинах… Нечисть рангом покрупнее не скрывается, она, наоборот, всегда на людях, в телевизоре мелькает, политиканствует. Главное – на тех не поохотишься, они в ответ такую облаву устроят, небо с овчинку покажется. Заповедник, твою мать…
Ладно, что-то я отвлекся от наших дел. После приобретения этих двух участков человек начал обустраиваться. Дело, в общем, ненаказуемое, даже похвальное, если учесть постепенное вымирание сельской местности. Но тут и начались непонятки. Поначалу все ремонтные работы производили местные. Потом им на смену приехали другие, которые перестали пускать жителей даже на порог. Новые рабочие были неразговорчивы, нелюдимы и, что самое главное, любили начинать работу ближе к вечеру и стучали молотками чуть ли не до двух часов ночи. На замечания соседей новый хозяин лишь пожимал плечами. Что происходило на хуторе, можно было только догадываться, но, по словам вездесущей ребятни, отправившейся посмотреть – там даже тяжелая техника была, – вроде экскаватора. Больше разузнать не удалось, детей прогнали прочь, обещая спустить собак, если попытаются приблизиться к дому.
Спустя некоторое время новый сосед начал устраивать вечеринки, особенно привлекая молодежь от шестнадцати и старше. Отмечал разные праздники. Словно присматривался к гостям, выбирая нужных ему людей…
В этот момент ксендз посмотрел на часы и, извинившись за прерванный рассказ, ушел. По его словам – навестить одну из прихожанок, которая находилась в тяжелом состоянии. Когда он хлопнул дверью, мы с Казимерасом вышли в сад, уселись на скамейку и закурили. Я давно заметил, что когда святой отец напряженно думает, то хватает сигарету, не глядя. А раньше все бурчал, мол не курю, не курю…
– Ну что думаешь? – поинтересовался он.
– Если бы не собаки, то решил бы попросту – или наркотики, или педофилы. Или одно и другое вместе. Последнее время у нас этих тварей много развелось.
– А учитывая собак?
– Черт знает, – пожав плечами, ответил я. – На правах версии – твоего ксендза подсадили на наркоту. После дозы он не только собак – мышей начнет бояться. Испугался, придумал незатейливую историю, прикормил собачек, чтобы те наследили у забора и позвал тебя, как спасителя. Признаться в грехе боится, вот и лепит. Вспомни оборотня – тоже на соседа грешил. Если окажусь прав, буду сильно разочарован – измельчал народ, никакой фантазии…
– Несмотря на твое разочарование, буду только рад, – сказал Казимерас, – не хочется мне воевать. Будет намного проще, если эта версия подтвердится. Ксендза увезу в клинику на лечение. Торговца сдадим полиции. И никакого риска…
– Логично, – согласился я.
Вернувшийся через полчаса ксендз принес из дома стул, уселся напротив и продолжил рассказ. Пока он рассказывал, я пытался найти какие-то признаки наркомании. Черт знает, не похож этот ксенженька на такого. Поминутно оглядываясь, он нам поведал, что после нескольких таких вечеринок среди некоторой части молодежи заметили нездоровую тягу к дьявольщине и богохульству. Эти юноши, и без того не самого кроткого нрава, отказывались ходить в церковь, и главное, начали вовлекать других молодых людей.
– Сатанисты? – поморщившись, спросил я.
Не хватало еще время на эту мелочь тратить. Тут лечение простое – выдрать несколько раз ремнем, и дурь из головы вылетает на раз. Правда, пороть надо умеючи. Говорят, «березовая каша» хорошо помогает. Как оказалось, не все так просто. Несколько раз, жители окрестных хуторов замечали дорогие машины, которые по пятницам направлялись к хутору, оставаясь там до воскресенья. Конечно, этому можно найти логическое объяснение – мол, собирается народ по пятницам на природе, попить водки и повеселиться. При большом желании можно придумать еще версии, но сомневаюсь я в этих пикниках на свежем воздухе. Ксендз рассказал, что попытался поговорить с новым соседом, но тот только высмеял эти «бабьи разговоры». Через некоторое время в деревне пропала одна девушка, причем самые активные поиски ни к чему не привели. Ксендз на этот раз открыто обвинил нового жителя, назвав его дом рассадником нечистой силы.