Маленькие дети под присмотром родителей бегают по небольшим полянам Дубовой рощи. Для них в этой жизни все еще похоже на сказку, даже времена года. Взлетают к небу листья, подброшенные этими маленькими ручками, и счастливый смех разносится по парку, отзываясь нежностью в душах стариков, уютно расположившихся на лавочках. Даже морщины на лицах разглаживаются, наполняя души умиротворением.
Кто-то из древних сказал, что «осень прекрасна потому, что природа хочет донести до людей простую истину: смерть – лишь продолжение бытия». Да, ведь без осени не будет следующей весны – новой жизни.
Чуть дальше, по боковой аллее, чтобы не мешать гуляющим людям, носился молодой кобелек немецкой овчарки. Довольно крупный для своего возраста, с широкой грудной клеткой и крепкими ногами. С довольным выражением на морде он бегал по небольшой поляне, радуясь, как ребенок, этим шелестящим игрушкам – то зарывался в них носом, то падал на спину, разбрасывал листья по сторонам, не забывая краем глаза наблюдать за хозяином, стоящим неподалеку.
Да, этот охламон, устраивающий забеги по поляне – Бакс. Он подрос и превратился в неутомимого красавца. Это уже не тот пушистый комок, который помещался у меня на руках. Друг и Хранитель. Я поморщился – все-таки после последней «работы» нога болела. Чуть выше – и все, порвали бы мне живот, как Тузик грелку. Если бы… К сожалению, история не терпит сослагательных наклонений. Рана почти зажила, но хромал прилично. Не один раз я вспомнил добрым словом ирландцев, подаривших трость, на которую сейчас опирался. Надо передохнуть, иначе опять ночью придется болеутоляющие глотать. Я выбрал небольшой, нагретый солнцем пригорок, и присел на землю, привалившись спиной к дереву. Сейчас, посижу немного – и дальше пойдем. Медленно набил табаком трубку и с наслаждением закурил, наблюдая, как носится пес, оставляя за собой летящий шлейф из листьев, поднятых в воздух неукротимой энергией здорового тела.
Ароматный дым поднимался к небу, создавая глупые аналогии с храмом. Хотя почему глупые? Природа и есть храм, самый настоящий, без лживых богов и лишних слов, придуманных людьми для оправдания жестокости. Если бы люди вместо религиозного лицедейства искренне обращались к Богу – мир был бы намного лучше. В такие моменты мне трудно поверить, что все, окружающее нас – не более, чем Чистилище. Особенно сейчас, осенью. Наверное, золотая осень – это дар Богов за все людские беды и страдания. Кажется, закрой глаза, прислушайся к шелесту листьев – и природа отзовется торжественным хоралом, уносящим душу вверх, освобождающим ее от грехов, проклятий и тяжести потерь.
Вчера был разговор с Авгуром. Он неожиданно позвонил сам и попросил встретиться. После того, как мы вместе с погибшим Казимерасом устроили небольшой локальный конфликт, пытаясь добраться до Некроманта, виделись мы всего несколько раз, да и то мельком. Ну, раз позвонил – разве мне трудно? Разговор был тяжелым, причем больше для него, чем для меня. Он будто пытался вывести меня из себя, обвиняя в каких-то непонятных грехах. Смешной он, ей-Богу. Я слушал претензии, машинально кивая в ответ, а сам наблюдал за нескончаемым потоком людей, наводнивших городские улицы, словно актеры на сцене, играющие бессловесные роли.
– Саша, поверь, я желаю тебе только добра.
Петр выглядел немного странно. Хотя, нет, скорее встревоженно, но что мне до его тревог? Vanitas vanitum…
– Верю, Петр Васильевич, – я равнодушно кивнул в ответ, – охотно вам верю.
– Понимаю, что эти полгода были не самым лучшими в твоей жизни, но такова судьба, здесь уже ничего не поделаешь. Проблемы надо обсуждать, а не замыкаться в себе!
– Конечно. Я понимаю, – соглашаюсь с ним и аккуратно ставлю чашку на столик, – да и проблем у меня нет. Так, по мелочи, не более того. Вам показалось, право слово. На дворе осень, прекрасная пора. Покой души и тела.
– Убедительно, Саша! – он попытался съязвить, но, наверное, решил, что этого делать не стоит. – Очень убедительно! Если бы я прожил на этом свете немного меньше, то поверил бы тебе на слово. Но я стар и мудр, – он ткнул пальцем куда-то в небо и закончил, – и видеть такое выражение глаз мне приходилось не раз!
– Какое выражение? Вы сейчас о чем? – я отвлекся от женщины, которая со звонким стуком каблучков красиво продефилировала мимо нас. – Чьих глаз?