Через неделю в Вильнюсском аэропорту встречал О`Фаррела. Он прилетел один, но, как я понимаю, в скором времени прибудут и остальные участники. Базиль вышел из дверей, осмотрел толпу встречающих и улыбнулся, увидев меня. Конечно, как тут не заметишь – хмурая физиономия была только у меня, все остальные весело скалили зубы, ожидая встречи с родными и близкими. Даже пожилой водитель из гостиницы (судя его по форменной куртке и бумажному плакату наперевес) и тот силился изобразить счастливую улыбку.
– Привет, Базиль.
– Здравствуй, Александр, – он крепко пожал мне руку, – а ты, как я погляжу, ходишь с тростью. Для понта или травма была?
– Нет, – ответил я, – какие тут понты? Сейчас это единственное оружие, которое я могу носить, да и то лишь потому, что никому в голову не придет проверить. Надо заметить, что по закону эти вещи у нас запрещены.
– Ты просто сплошное нарушение законов, – усмехнулся он. – Не переживай, это не самое плохое, что может случиться в жизни. Едем?
– Вперед, гасконец, нас ждут великие дела! – я изобразил что-то, отдаленное похожее на приглашающий жест.
– Я ирландец, – уточнил Базиль.
– Не обращай внимания, – отмахнулся я, – это фраза из одного мультфильма времен моего детства. Хорошее было время, беззаботное.
– Ты подыскал мне место для жилья? – спросил он. – Чтобы лишний раз не светиться в гостинице.
– Конечно. Я ведь теперь домовладелец, так что поживешь у меня. У меня даже камин есть. И хороший коньяк, чтобы скоротать время за разговором, если у нас выпадет свободный вечерок.
– Выпадет, – уверил меня О`Фаррел, – ребята приедут только послезавтра, так что коньяк мы обязательно попробуем.
– Вот и славно, – кивнул я.
По дороге Базиль передал два небольших пакета. В одном из них, как он объяснил, найдется все, чтобы начать новую жизнь. От паспорта до страховок и кредитных карточек. Про кредитки я уже знал – он мне заранее переслал их реквизиты, чтобы при необходимости я сделал банковский перевод с моего «номерного» счета, куда поступали деньги из Ватикана. Во втором пакете – небольшой хабар, добытый в Праге. Да, команда О`Фаррела не бездельничала – не мудрствуя лукаво, они обыскали загородный дом этого «туриста». Методы, конечно, не самые хорошие (грабеж все-таки), но документы, по словам Базиля, очень интересные. Ладно, доберусь домой – посмотрим, что там такое.
– Какие еще новости есть? – спросил я, когда мы остановились на светофоре перед выездом из Вильнюса.
– Новости? – переспросил он и нахмурился. – Интересные новости. Скажи, у тебя с востоком проблем не было?
– Что значит – с востоком?
– С мусульманским миром, если быть точным. Ты никого из их нежити не трогал?
– Вроде нет, не приходилось. А в чем дело? – спросил я.
– В Праге, вокруг этого Пражанина, увивается джинние.
– Кто?!
– Женщина-джинн. Восточная нежить, если так можно выразиться, – объяснил Базиль.
– Ничего себе новости. И какого черта ей там надо?
– Понятия не имею. Они не общаются, но она постоянно ищет выход на этого Пражанина. Ищет любые контакты.
– Едрена мать!! Час от часу не легче! – я ударил по рулю. – Мне еще мусульман не хватало для полного комплекта!
– Что так?
– Да просто картина вырисовывается очень нехорошая. Я ждал этого, но не думал, что события будут разворачиваться так стремительно.
– Ты стал настоящим прибалтом, Александр. Любишь делать все медлен-н-но…
– Кто бы говорил, – вернул подначку я, – самые большие тормоза – это бритиши.
– Я не британец, а ирландец, – поднял большой палец Базиль, – это, между прочим, большая разница! Так что там с мусульманским миром?
– Ничего хорошего, – нахмурился я. – Понимаешь, у меня такое чувство, что грядут большие перемены. Будто перед новым разделом мира.
– Имеешь в виду новую политику Ватикана?
– Да, именно так, – кивнул я. – Именно так. Это желание диалога с исламистами – не просто так; напоминает договор перед большой войной. Каждая из сторон оттягивает боевые действия, чтобы лучше к ней подготовиться.
– А как же декларация «Nostra Aetate»[31]? – спросил Базиль.
– Временное перемирие, не больше…
– Погоди, погоди, – перебил меня Базиль. – Притормози где-нибудь на площадке, где можно спокойно поговорить.
– До Каунаса не потерпишь? – покосился на него я.
– Давай лучше остановимся, – Базиль хмуро уставился в окно, – а то у меня сейчас мозги закипят.
– Сейчас будем подъезжать к Электренай – будет такое место, – кивнул я.