– Да нет, прямых улик нет, но что-то покоя не дает. Нехорошее чувство. Да и ты, помнится, говорил: что-нибудь случится – и спишут в потери без колебаний.
– Это так, – сухо произнес он. – Ты рассказывал мне о своей девушке.
– Да, – кивнул я, – ее зовут Наташа.
– Следующей жертвой может быть она.
Я поднял на него взгляд. Базиль сидел в кресле, плотно сжав губы; казалось, что он ничего вокруг не замечает. Нет – почувствовал мой взгляд, повернул голову. Глаза человека, который много раз видел смерть. Их нельзя описать или понять. О`Фаррел пристально посмотрел на меня и повторил еще раз.
– Следующей будет она…
– Зачем, Базиль?!
– Не знаю, – пожал плечами он, – даже предположить не могу. Кто-то изо всех сил хочет тебе помешать. Чтобы ты не мог работать. Во что же ты вляпался, Алекс? Я не помню ни одного охотника, который сталкивался бы с такими проблемами. Да, были неприятности с церковью, с властями, наконец – если обычные люди страдали, но чтобы так со всех сторон обложили, – он покачал головой, – не припомню.
– Господи, – прошептал я, – родители!
– Родители? Насчет них можешь быть совершенно спокойным.
– Что?
– Их не тронут, – покачал головой он. – Им нужно другое – чтобы ты озлобился. Смерть родителей – это горе. Вызовет не злобу, а ярость. Зная тебя, даже представить страшно, чем это закончится. И еще – не знаю, почему, но мне кажется, что это должно происходить здесь, в Литве, и при непосредственном твоем участии. Так что за родителей можешь быть спокойным.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – подтвердил он. – Тут что-то другое. Пока непонятное, но другое. Думай, Айдаров, тут я тебе не советчик. Где сейчас Натали?
– Уехала в Хельсинки на какой-то медицинский симпозиум.
– Когда вернется?
– Через две недели, не раньше. Перед самым Рождеством. Там еще курсы какие-то будут. Ты же знаешь, я не очень в медицине разбираюсь. Разве что рану зашить, не больше.
– Ее надо переселить сюда, – предложил Базиль. – Если тебя посадят, то я, если ты не против, поживу здесь. Для охраны. Дел в Ирландии сейчас немного, так что могу себе устроить небольшой отпуск. Но надолго тебя не закроют, не надейся. Ты мешаешь, но зачем-то нужен. Только неизвестно, для чего.
– Если бы я знал, – меня даже передернуло, – зачем я понадобился этим тварям. Принести меня в жертву? Банально. Но я, пожалуй бы, согласился в крайнем случае.
– Так легко сдался? – дернул бровью Базиль. – Простой нежити?
– Дело не в этом. А в том, чтобы обезопасить близких, пусть и своей смертью.
– Ты еще слишком молод, Алекс, – Базиль грустно посмотрел на огонь, – когда-нибудь ты поймешь, что сила не в самопожертвовании, а в том, чтобы, несмотря на невзгоды, жить дальше. Запомни – тем, кто остается после нас, гораздо тяжелее. Жить, – он вздохнул, – всегда тяжелее. Кстати, помнишь, ты показывал мне браслет, найденный в лесу?
– Да, – я поднял левую руку и засучил рукав свитера, – после того, как меня выпустили из изолятора, я его не снимаю.
– Может быть, дело именно в нем?
– Если это так, я готов от него избавиться. Продать Ватикану, например. Пусть они с ним мучаются, если есть желание.
– Предложи, – сказал Базиль.
– Ты серьезно?
– Да, – кивнул он. – Если дело только в этом браслете, то извини – лучше против некромантов защищаться серебром и сталью, нежели этой красивой безделушкой. Полагаю, будет больше толку. Не откладывай это дело надолго. Теперь дорога каждая минута, и это не красивый оборот речи. Прямо сейчас сфотографируй браслет и отправь этому кардиналу Кастелли, посмотрим, что он ответит. И еще – мне не дает покоя этот центр Европы, куда ездил наш чешский ученый. Ребята, когда приедут, расскажут больше о его поездках, но вопрос про центр можем выяснить и на месте.
– А чего там выяснять? – пожал плечами я. – Обычная уловка властей, чтобы привлечь побольше туристов в эту страну.
– Ты в этом уверен?
– Как тебе сказать… Наверное, да.
– Вот если не уверен, то поищи про них информацию. Кто знает… Изредка ответы на самые таинственные вопросы лежат на поверхности.
– Хорошо, – согласился я, – завтра и займусь.
Кардинал на мое ночное письмо ответил только утром. Он подтвердил желание Ватикана приобрести бумаги, найденные «мною» в Праге, а вот относительно браслета «он не может дать ответ, пока его не осмотрят эксперты». Пришлось объяснить, что в силу некоторых обстоятельств в Рим я прибыть не могу. После небольшой паузы кардинал предложил прислать экспертов в Литву, «чтобы они на месте выразили свое авторитетное мнение». На этом и порешили, о чем я и сообщил О`Фаррелу.