– Интересные вещи происходят с этим ученым, – сказал он. – Вроде обычный человек, нежитью даже и не пахнет. Всю жизнь посвятил себя науке, но похож скорее на ветерана-наемника на покое, нежели на кабинетного затворника.
– Ты говорил, что вокруг него крутится гуль? – спросил Базиль.
– Это что за зверь? – поинтересовался я.
– Джинние, или, как их называют на Востоке, гуль. Джинн, но в женском обличье, – пояснил мне О`Фаррел. – Тварь, опасная в первую очередь тем…
– Что баба! – перебил его испанец и захохотал.
– Можно сказать и так, – усмехнулся Базиль. – А рядом с джинние был ее маджнун?
– Нет, – сказал испанец и задумался. Помолчав несколько секунд, он покачал головой и повторил. – Нет. Мы бы заметили.
– Парни, – я встрял в разговор, – я, конечно, понимаю, что выгляжу идиотом, но кто они такие, эти маджнуны? Не то, чтобы мне очень интересно, но хотелось бы знать. Так, хотя бы в общих чертах, для не особо одаренных. Скажем, для охотника с альтернативным уровнем развития.
– Если перевести с арабского, то маджнун – это «безумный, одержимый джинном». На самом деле это человек, который общается с джиннами или одержим ими.
– Вы что, имеете в виду «безумного араба» Абдуллу аль-Хазреда? – удивился я.
– Не путай литературного героя, созданного Лавкрафтом, и реальных людей, – сказал Базиль и задумался. Примерно минуту он молчал, потом будто очнулся.
– Ладно, что там дальше с этим ученым? – спросил он у испанца.
– Дальше – больше. Ученый ведет довольно закрытый образ жизни. Изредка, несколько раз в год, он уезжает в свой загородный дом и проводит там несколько месяцев, почти не появляясь на публике. Даже в магазин ездит не сам, а заказывает продукты с доставкой. Не женат, есть одна любовница в Праге, с которой встречается два раза в неделю, но ночевать у нее никогда не остается, возвращается к себе домой. Очень осторожен в общении, но при этом есть знакомые из самых разных слоев общества. Можно сказать, от министра до вора в законе. Изредка путешествует по Европе. Раньше часто ездил в Закарпатье, теперь в Литву начал приезжать.
– Сколько раз он был здесь?
– В этом году один раз, – ответил испанец, сверяясь со своей записной книжкой, – в прошлом – дважды.
– А джинние что там делает? – спросил Базиль.
– Понятия не имею, – испанец пожал плечами, – с ее стороны было несколько попыток выйти на людей, с которыми общается этот ученый. После нескольких нечаянных встреч на приемах и вечеринках ученый вообще перестал общаться с этими людьми, хотя они даже не пытались составить ей протекцию или представить их друг другу.
– Весело, – подвел итог я. – А что за документы удалось достать и, главное, как?
– Как именно – извини, не скажу. Есть у нас некоторые наработки в этом плане. Удалось даже его городскую квартиру проверить, пока он у любовницы был. Оригиналы документов не тронули, а вот копии – да, сняли.
– Что в них? – спросил Базиль.
– Ничего особенного, – испанец опять пожал плечами, – точнее сказать, нет ничего сверхъестественного. Обычные бумаги для человека, который интересуется магией. Я, если признаться честно, вообще не люблю в Праге работать. Тяжело там. Город с тяжелой историей. Там постоянно водились чернокнижники, причем не только мошенники, но и настоящие. Да и нежити там хватает, поэтому атмосфера очень нехорошая.
– Упокоили, наверное, несколько штук, – усмехнулся Базиль, – не отрываясь от дел. И не говори мне, что просто прошли мимо, все равно не поверю!
– Нет, – покачал головой испанец, – никого не тронули. Если быть откровенным, мне эта история сильно не нравится. Тут пахнет чем-то большим, чем простая война с нечистью. Мы, пока ехали, поговорили и решили, что дальше в этой истории не участвуем. Извини, Базиль, ты всегда был слегка отмороженным, но это не наша война. Завтра мы уезжаем обратно в Ирландию. Копии документов, которые мы привезли, оставляем, но больше Алексу помогать не будем. Слишком тут все перемешалось – и обычные люди, и нежить, и Ватикан со своими вечными секретами. Не к добру это…
– Хочешь уезжать, – сузил глаза Базиль, – уезжай. Мне эта история тоже не нравится, но я останусь. Хотя бы потому, что хочу узнать, где здесь прячется кролик.
– Твое дело, Базиль, – спокойно ответил испанец…
Утром мы отвезли в Каунасский аэропорт команду О`Фаррела. Слегка хмельных, слегка помятых, но главное – целых и невредимых. Испанец во время вчерашней экскурсии в Вильнюс даже отметился в «лучших традициях» британских туристов. Что значит, как? Отлил на здание президентуры. Его даже полиция не поймала – быстро бегает, чертяка эдакий.