– Добрый вечер, – поздоровался я, когда вышел на дорожку и начал топать ногами, чтобы сбить налипший снег.
– Добрый – поздоровался охранник и посветил в мою сторону. – А что вы здесь делали?
– Ничего, – пожал плечами я. – Ехал мимо, и знаете, в туалет захотелось. На площадке кабинки не оказалось, пришлось до оврага прогуляться. Не гадить же мне на памятник, – я кивнул в сторону освещенной стелы.
– Понятно, – облегченно вздохнул охранник. Судя по всему, мои объяснения его удовлетворили. – А туалет вы не заметили потому, что его в другое место переставили, – он махнул рукой в направлении дома.
– Буду знать на будущее, – кивнул я. – Вы уж извините, что так, но поверьте, честное слово искал будку.
– Да нет, понимаю, – охранник взмахнул фонариком, – дело житейское. Времена сейчас такие – боимся, как бы вандалы малолетние сюда не добрались. Разрисуют стелу краской, потом отмывать замучаешься.
– Краски у меня точно нет, – улыбнулся я.
– Но и в поле сидеть – тоже не дело, – нахмурился он. – Я начальству уже говорил, что надо указатель сделать. А то вы уже не первый, кто в этот овраг бегает.
– Как не первый? – деланно удивился я.
– Да вчера, понимаете ли, напарник рассказывал. Сидел он на дежурстве и решил обход сделать. Положено у нас так – каждый час территорию проверять. Идет он по тропинке и слышит, будто кто-то стучит. Скажу по секрету, он вообще малость глуховат, думал, что послышалось. Потом видит – рядом с оврагом люди стоят. Он пока обратно в дом вернулся, за фонариком и рацией, пока сюда дошел, люди и ушли. Чего им ждать? Сделали свое дело и уехали.
– А стучать-то зачем? – спросил я.
– Может, ему и показалось, кто знает. У нас на объекте ничего не сломано, проверяли. Но людей, говорит, видел.
– Ладно, поеду, пожалуй. Вы уж извините, что потревожил. До свидания.
– Да я понимаю, – охранник отмахнулся, – дело житейское. Удачной дороги.
Люди. Как кричал актер Фарада в одном из фильмов: «люди, здесь были люди». И эти люди видели схему ученого из Праги. Ватикан? Да ну, бред какой. Если им надо провести какие-нибудь исследования в этой области, то стоило бы только слово сказать – вся Литва бы по стойке смирно стояла. Значит, еще кто-то. Но кто? И главное, зачем?
Ладно, к черту мысли! Меня ждала встреча, самая дорогая, которую только можно представить. Я и правда соскучился без Наташки. Очень. А завтра Рождество. Пусть католическое – отпразднуем все праздники подряд. И католическое, и Новый год, и Старый Новый год, и русское Рождество. И все последующие, сколько бы их ни было в жизни. Только бы вместе. Не хочу, чтобы было иначе. Так просто не должно быть.
XV.
– А ты не боишься, – спросила меня Наталья, – что тебя могут посадить?
– Пока ты рядом – нет, не боюсь, – улыбнулся я.
– Я буду рядом, – тихо сказала она и, обняв меня за шею, прижалась ко мне. – Только я все равно боюсь. Много думала про твое обвинение. Может, это как-то деньгами можно решить? Продадим квартиру, например.
– Чью квартиру? – не понял я.
– Мою, конечно. Может, получится как-то откупиться от них…