– Слушай, Александр, шутки в сторону! Если все, что ты мне рассказал, случится, то будет не до смеха. Связывайся с Кастелли. Его это тоже касается. Выскажи эти мысли, пусть присылает ватиканских ребят. Надо моих из Ирландии вызывать, – предложил он.
– Твои не поедут, – махнул рукой я. – Тебе же испанец объяснил, что они в это дело не полезут.
– Но вопрос касается всех нас!
– Касается, но все равно не приедут. Кардиналу позвоню в первых числах января; нечего раньше времени горячку пороть. Посмотрим на его реакцию, – предложил я.
– Пожалуй, это вариант, – согласился О`Фаррел. – И не забывай, что на тебе статья висит, особо не разгуляешься.
– Знаешь, что самое плохое, Базиль? Непонятно, кто за всем этим стоит и зачем это нужно! Это ведь не простой передел сфер влияния между религиями – это нечто большее…
Через несколько минут мы услышали, как по лестнице спускается Наталья, и разговор пришлось отложить. Надо было видеть реакцию Базиля. Эдакий застывший соляной столб у кухонной плиты. Да и я чуть кофе не поперхнулся. Волосы, собранные в две озорные косички, сияющие глаза… Было с чего дар речи потерять!
После того, как обрели дар речи и познакомились, мы не спеша позавтракали, а вскоре приехала Вилия. Вроде праздники, отдыхала бы… Хотя прекрасно ее понимаю, и дело тут совсем не в деньгах, которые ей плачу за помощь. Просто она, как и многие в этом мире, чувствовала себя одинокой. Скучная жизнь на пенсии, дочка с внучкой в Америке, вот она и перенесла на мой дом свое желание быть нужной.
Вилия с Натальей быстро нашли общий язык, к тому же они были знакомы. Ну да, все-таки коллеги. Этот союз, основанный двумя медичками, вылился в то, что нас просто выперли с кухни. О`Фаррел даже рот открыл от удивления. Он собирался приготовить ирландское блюдо к рождественскому столу, но ему доходчиво объяснили, что его номер восемнадцать, и экспериментировать он будет позже, когда женщины приготовят все необходимое. Я только ухмыльнулся и увел пыхтящего Базиля во двор – поговорить и Бакса выгулять. Тишка, покосившись на кухню, идти с нами отказался. Правильно, чего он там не видел? Снега? А женщины – они и покормят, и куриной грудки кусочек отрежут. Обжора…
Мне так кажется, что у Бакса вечный двигатель, а не сердце. По крайней мере, больше двадцати минут я с ним бегать не выдерживаю. Этот охламон кого угодно до смерти загоняет! Нас было двое, но поверьте – легче от этого не стало. В итоге Бакс еще раз доказал, что прямоходящие – дохляки и хлюпики, а потом, проваливаясь по шею в глубокий снег, убежал исследовать сад. Мы с Базилем посмеялись над зверем, взяли по чашке чая и, подстелив на скамейку несколько бараньих шкур, уселись во дворе. О`Фаррел устроился поудобнее, закурил свою неизменную сигару и вспомнил про женщин.
– Нет, ты это видел?! – возмущался Базиль. – Я им, видите ли, не нужен!
– Успокойся, – отмахнулся я, – не пройдет и часа, как про нас вспомнят. Позовут обратно чистить картошку или еще что-нибудь. В любом случае мы останемся виноватыми. Лучше подумай, что нам делать. Шутки шутками, но у нас есть ровно двенадцать дней. Это священное двенадцатидневье, мать его так, может плохо кончиться!
– Давай разложим все по порядку, – предложил О`Фаррел.
– Начинай, – кивнул я.
– Смотри, – начал Базиль, – документы, которые были найдены у чешского ученого, сами по себе ничего не представляют. Это больше похоже на вычисление точки приложения силы. Согласен, что в этих документах есть намеки на договор с Дьяволом, но не более. Для этого надо немного больше. Нужно точно знать, как проводить это таинство.
– Полагаю, что этими знаниями Ватикан обладает, – заметил я. – Все документы, которые были найдены в Праге, переданы им. До этого мне попадались и другие бумаги, в том числе и договора с Дьяволом, подписанные в разное время и разными людьми. Их я тоже продал Кастелли. Кто же знал, что кто-то сможет этим воспользоваться, помимо его ученых!
– Не заводись, – махнул рукой О`Фаррел, – никто не знал и не мог знать заранее, что ситуация так сложится. Знаешь, я тут подумал и, пожалуй, соглашусь…
– Не тяни…
– На Винченцо это не похоже.
– Почему?
– Чтобы провести обряд, надо быть человеком подготовленным. Сильным некромантом или чернокнижником. Кастелли на некроманта не похож, ты же с ним встречался.
– Да, не похож, – кивнул я и задумался, – он обычный человек. Если бы он был некромантом, я бы почувствовал.
– Вот видишь. А ты с ним не один раз виделся.
– Дважды, – уточнил я. – Один раз в доме Казимераса, и второй – в Риме. Если бы не эта подписка о невыезде, то увиделся бы и третий.