– «А город подумал, ученья идут»… – сказал я.
– Что? – не понял О`Фаррел.
– Не обращай внимания, это так, песню старую вспомнил.
– Ладно, гляди веселей, Алекс! Мы живы, и еще есть время до начала этой схватки.
– Есть, – кивнул я и покачал головой, – только с кем воевать – непонятно.
– С кем воевать – время покажет, – сказал он. – Или у тебя есть другие предложения?
– Нет.
– Тогда в чем проблема?
– Не слишком ли самонадеянно, Базиль? Вдвоем – против нелюдей, которые делят Европу, как кусок пирога?
– Отступать некуда, – сказал О`Фаррел и прищурился. – Только одно меня тревожит…
– Что именно, Базиль?
– Александр, подумай хорошо. Ты еще можешь встретить свою нежить. Убить ее и уйти свободным в другие миры, где про Чистилище даже не вспомнишь. Подумай.
– А ты?
– Я обреченный охотник, не забывай этого. Вечный. Мы для того и нужны, чтобы драться даже там, где нет шансов выжить.
– Ну да, – медленно сказал я, – твой испанец уже доказал, своим отказом.
– Я не испанец! – отрезал О`Фаррел. – Я ирландец!
– Извини, Базиль, не хотел тебя обидеть, – тихо сказал я и провел ладонью по скамейке, собирая ладонью снег. Странно – он показался мне теплым, будто лебяжий пух. – Жаль…
– Что именно жаль, Александр?
– Жаль, если я не увижу эти самые миры.
Из глубины сада показался Бакс, несущий в зубах какую-то корягу. Неугомонный зверь! Через несколько секунд стукнуло открывшееся окно, и Вилия (под смех Натальи, звучащий на заднем плане) возмущенно спросила:
– Молодые люди, я, конечно, понимаю, что на улице сидеть приятнее, чем помогать женщинам по хозяйству. Вы не будете так любезны вернуться на кухню? Нам нужна грубая мужская сила!
– Ну вот, – усмехнулся я, – говорил же, что не пройдет и часа, как нас обвинят в безделье?
XVI.
Повезло с погодой на Рождество – ясная, с легким морозцем и скрипящим под ногами снегом. Для Прибалтики – уже праздник. У нас никто не удивится, если в канун Нового года зарядят проливные дожди. Хоть в этом году дети порадуются – если, конечно, оторвут задницу от компьютеров и выйдут на улицу.
– Базиль такой верующий? – спросила меня Наталья, причесываясь перед зеркалом.
– О`Фаррел? – хмыкнул я, любуясь на ее точеную фигурку, – Не сказал бы, чтобы очень…
– Он так рвался ехать с Вилей в костел на утреннюю службу!
– Его желание к вере отношения не имеет. Просто он не дурак и понимает, – усмехнувшись, сказал я, – что человеку, особенно в моем почтенном возрасте, спальни может быть недостаточно. Все-таки я уже довольно стар, мне уже не восемнадцать лет. И даже не двадцать пять. Если отбросить ложную скромность, даже не тридцать. Словом, трудно каждый раз по лестнице подниматься, а удержаться от соблазна – еще труднее. Вот и приходится использовать все удобные места. Включая кухню, библиотеку и ванную.
– Дурак! – она притворно возмутилась и очень натурально покраснела. – Ты родителям сегодня звонил?
– Конечно, – кивнул я, – мы с отцом каждый день созваниваемся. Если хоть один день не доложусь, он подумает, что меня опять засадили. Зачем лишний раз волновать, им и так досталось!
– В этом ты прав, – она посмотрела на меня и показала кончик язычка, – вредина!
– Не уводите разговор в сторону, мадам! – протягивая к ней руки, сказал я. – Судите сами! Я уже не так молод, чтобы постоянно носить вас на руках. Эдак можно и надорваться! Не дай Бог, уроню на пол – опять до спальни не доберемся…
Наталья вспыхнула, схватила полотенце, лежащее на краю кровати, и сделала вид, что пытается меня ударить. Ой, нет, вот этого не надо – пойду лучше кофе сварю. А вот за полотенце спасибо – негоже по дому голышом разгуливать. Усмехнувшись своему отражению в зеркале и показав Наталье язык, я отправился на кухню. Сделал кофе, взбил два молочных коктейля и устроился у окна. Скоро приедут Базиль с Вилей, и можно будет садиться за рождественский стол. Пусть это и не православное Рождество, но надо уважать местные традиции. Скорей бы, а то в животе давно обед! Телефон, лежащий на столе, вдруг завибрировал и пополз в сторону Тишки, который спал на подоконнике. Кот открыл один глаз и отточенным движением ударил вредное устройство, которое помешало греться на солнышке.
– Слушаю.
– Доброе утро, господин Айдаров.
– Доброе? Кому как…
Ну и напористый мужик – этот брат «невинно убиенного»! Я даже головой покачал от удивления. Как бы там ни было с его родственником, но надо и меру знать! Совсем в атаке ошалел – людям праздничное настроение портить. Он что, даже в выходные работает?