По данным, полученным от Сергея, по наработкам Сигитаса, по информации, которую я собрал сам – у моих оппонентов есть три объекта, которые мне интересны. Первый – это небольшой огороженный участок с жестяным ангаром, расположенный на краю пригородного поселка Рокай, в десяти километрах от Каунаса. Там у них небольшая фирма, которая занимается грузоперевозками. Понятно, что где логистика, там и контрабанда – все под боком. Судя по отчетам о наблюдении, люди там крутятся круглые сутки, у них даже охраны нет. Конечно, с такой бандитской «крышей» двери можно вообще не закрывать, какой дурак сюда рискнет сунуться?
Прошмыгнуть по окраине города у меня не получится – полицейские патрули любят на объездных дорогах стоять. Поэтому едем по всем правилам, скорость не превышаем, и прямо через центр. Промелькнул за окнами район Вилиямполе, который чаще всего называют «Слободкой». Мрачный это район, в былые времена сюда вечерами никто соваться не решался. Хотя и сейчас, наверное, не лучше. Переезжаю мост через Нерис, оставляя по левую сторону монастырь Кармелиток. Еще несколько минут – и я выезжаю на проспект короля Миндаугаса. Да, был такой. Кстати, единственный, коронованный Папой Римским. Остальные правители Литвы были обычными князьями. Следуя сигналу светофора, поворачиваю налево. Впереди возвышается громада торгового центра – святой престол современного мира. Еще несколько минут – и впереди вечно грязные Нижние Шанчяй, унылые Панемуне и поселок Рокай.
Не останавливаясь, проезжаю вдоль длинного проволочного забора. Даже голову не поворачиваю в эту сторону. Чуть дальше есть небольшая заброшенная площадка; на ней я оставляю машину и, осмотревшись, иду обратно. То, что меня кто-нибудь может заметить, не тревожит. Во-первых, здесь темно, а во-вторых, в таких маленьких городках спать ложатся с курами. В-третьих – перед домами, чтобы уменьшить шум, плотными рядами посажены деревья, а с другой стороны – пустырь. Кто меня может увидеть? Длинный проволочный забор огораживает территорию участка лишь с фасада. Другие стороны закрыты бетонным забором, судя по всему, еще советской постройки. Интересно, что здесь было раньше? Тракторные мастерские? Площадка не маленькая, но почти пустая. По левую сторону от ворот – несколько пустых прицепов, а перед ангаром – фура с тралом, загруженным доверху машинами. Ворота хиленькие, рядом пустая будка для охраны. Так, что у нас тут еще? Несколько джипов, один из них подготовлен для гонок по бездорожью. Собаки? Нет, собак не видно. Никаких признаков жизни, но люди здесь есть. В конторе. Это такая небольшая пристройка из белого силикатного кирпича, по правую сторону от ангара. Два окна, одно из них обращено в сторону ворот, а другое – к забору. Сквозь жалюзи пробивается слабая полоска света.
Знакомый темно-серый Гольф приткнулся на краю площадки, у входа в помещение. Его поставили здесь совсем недавно, еще и часа не прошло – стекла замерзнуть не успели и колея на снегу свежая. На побелевших от соли боках – свежие брызги грязи. Значит, снайпер здесь. То, что это он, я даже не сомневаюсь. Больше некому. Повезло? Нет, я все равно опоздал. Опоздал уже тогда, когда О`Фаррел попал под прицел. Ему стреляли в голову, но не учли стеклопакет – пуля ушла вниз, попав чуть ниже сердца. В отличие от них, стрелять я не буду, мне лишний шум без надобности. Интересно, сколько там человек? Да, я вполне допускаю, что среди них могут оказаться случайные люди. Может. Но это уже не важно. Среди них есть один, который мне нужен живым. Ненадолго – только чтобы успеть поговорить. И ради этих нескольких минут я без колебаний убью всех остальных.
Сумку я оставляю у забора, спрятав ее между пустыми железными бочками. Можно было оставить в багажнике, но боюсь, что даже в этой деревне, может найтись ухарь, который за это время обчистит машину. Береженого Бог бережет. Обхожу территорию вокруг и в дальнем углу замечаю одну упавшую секцию забора. Судя по всему, по пьяному делу на тракторе въехали. Прекрасно, а то старый я уже – по таким заборам прыгать. Забравшись на территорию, осматриваюсь. Рядом с конторой вповалку свалены обломки деревянных поддонов. На дрова приготовили, не иначе. Вон, на крыше труба белым дымом исходит. Столбик дыма аккуратный, словно из снега вылепили – холодно завтра будет. Надо подбираться поближе. Окна в домике старые, еще с форточкой. Кстати, она открыта, вполне можно послушать, о чем беседуют наши будущие респонденты. Главное – не шуметь, успеется еще. Трудно это – ждать. Именно сейчас трудно. Потому что больше всего на свете мне хочется ворваться внутрь и убить всех к дьяволу! Чувствую на губах соленый привкус. Кровь? Наверное, губу прикусил. Как медленно тянется время. Холода не чувствую, просто автоматически попеременно напрягаю мышцы, чтобы не замерзнуть. Я будто умер, привалившись спиной к кирпичной стене. А может, это на самом деле так? Может, прав был наставник О`Фаррела, и мы – простая нежить? Пусть так, это уже не важно.