– Александр, тебя послушать – вокруг одно зло и ничего больше. Кто же выступает на стороне добра? – всплеснул руками Петр. – Неужели Охотники?
– Люди, – ответил я, – обычные люди. Потому что, несмотря на все тяготы и невзгоды, они находят в себе силы любить и дарить радость другим.
– Ты уверен, что… – начал было Авгур, но я его оборвал.
– Заткнись и слушай, я еще не закончил. Да, многие люди слабы и сдаются на милость таким тварям, как вы. Святоши с церковных подмостков лишь подталкивают их к этому, призывая терпеть и покориться. Поэтому зло и сильнее. Из-за своей подлости и мерзости. Но окончательной победы не будет, не надейся. Потому что в мире всегда найдутся и другие люди. Такие, как погибшие Казимерас и Базиль – готовые умереть ради других. Для которых слово Долг и Честь – не пустой звук. И пока они есть – вы не победите.
– Любопытная версия, ничего не скажешь. А в чем же тогда роль Охотников? – спросил Авгур. – Где твое место в нарисованном тобой мире?
– Мы – четвертая сила. Те, кто помогает людям, уничтожая нежить.
– Прямо само воплощение добра, – криво улыбнулся Авгур.
– Нет, – покачал головой я, – мы грешны. Мы предали забвению Божьи заповеди и часто прибегаем к насилию. Мы творим добро, используя зло. Именно в этом наше проклятие и наше наказание. Но это Божье наказание, а не досужие выдумки этих, – я кивнул на Винченцо, – нелюдей в рясах.
– Людям нельзя существовать в мире, – сухо заметил Авгур, – они от него глупеют.
– Глупеют? А ты мне напомни хоть один промежуток истории, когда люди не воевали? Вы, мать вашу так, дали им возможность попробовать? Нет! Вы постоянно толкаете людей в свару, и вам помогает разномастная нечисть! О`Фаррел был прав, – я задумчиво вытер с лица пот, – мы обречены на вечную Охоту. На нежить и на таких, как вы. Одно мне до сих пор непонятно. Скажи, Авгур, в чем твоя миссия? Помогать и тем, и другим?
– Моя миссия, как ты ее называешь – в противостоянии. Я даю советы, как сохранить огонь в Чистилище. Но есть еще одна – я забочусь о том, чтобы каждый Охотник, наказанный за смертный грех, смог еще раз встать перед выбором и совершить пусть ужасный, но правильный поступок. Зачем ты сюда пришел, Александр?! Тебе же звонил Винченцо и предлагал работать на Ватикан. Но ты отказался, и нам пришлось заказать твое убийство, чтобы не мешался под ногами. Дилетанты! Я говорил, что надо было послать ватиканских мальчиков, а не эту местную шантрапу! Кстати, – усмехнулся Авгур, – раз уж тебя не убили, Александр, займись своим прямым делом.
– Каким? Убить предназначенную мне Нежить? Она Белая Ведьма…
– Именно, – кивнул он, – белая. Ведунья. И что? То, что ты сейчас рассказал, от проклятия тебя не освобождает. Нет никакой разницы, какая она. Уничтожить ведьму тебе предназначено судьбой! За грехи! И ты обязан это сделать, что бы ни говорил про систему мироздания.
– Я люблю ее…
– Решил, значит, в чувства поиграть? Думаешь, такая тварь, как Охотник, умеет любить?
– Да!
– Нет! – он неожиданно взорвался, ударив кулаком по столешнице. – Я лучше знаю, что вы можете!!! Оставим на минуту проблемы Бытия, поговорим о вас – Охотниках! Каждый раз я наблюдаю, как вы возвращаетесь в Чистилище! Возвращаетесь с грузом грехов на плечах и с безнадежной попыткой их искупить! Почему?! Да потому, что, когда приходит момент принять судьбоносное решение, вы пытаетесь увильнуть от выбора. И после этого ты будешь рассуждать о добре и зле? Не пытайся решить судьбу мира, для начала реши свою собственную! Извини, но так надо, – сказал он уже спокойнее, словно устыдившись эмоций, – таково наказание. Искупление. Пойми – это разумный выбор. Ведьма – она ведь все равно умрет, пусть не сейчас, а лет через семьдесят. А ты, пожалев ее, будешь возвращаться сюда вновь и вновь. Сделай же правильный шаг и получи свое заслуженное прощение! Мало тебе выпавших испытаний и потерь? Ты же встречался с О`Фаррелом. Неужели хочешь стать таким, как он? Хочешь вечно рыскать по земле? Неприкаянно, без права на прощение и покаяние?!
– Нет. Базиль получил прощение.
– Как? – поразился Авгур.
– Ценой своей жизни, отданной за другого.
– Бог с ним, – отмахнулся Петр. – Умер – и ладно. Ты всего лишь краешком зацепил события мирового масштаба. Не лезь в них дальше. Предоставь миру возможность решать проблемы самостоятельно. Те, кому известна истина, знают, что принесет ему большую пользу.