– Например, про Оринту, – я немного надавил на стилет, и она вздрогнула, выгибая спину. – Какая сволочь заказала болезнь?
– Зачем тебе знать, Охотник?
– Я по жизни любопытен. Говори, иначе сейчас проткну, как ту кошку, повешенную мне на дверь.
– Один из нас.
– Имя?
– Ты совсем еще зеленый, Охотник – она даже засмеялась. – Кто же из нас назовет свое настоящее имя?
– Где его найти?
– Не обольщайся, он сам тебя найдет. И поверь, когда это произойдет, ты позавидуешь мертвым. Наивный! Ты же хуже, чем мы, которых презрительно называешь Нежитью, – она скривила губы. – Охотники – это сброд, совершивший в прошлом такие грехи, что вас даже ад не принимает! Вы изгои во всех мирах, вы…
Она вдруг захрипела и замолчала. Да, сложно разговаривать, когда из твоей груди торчит кончик клинка. Каюсь, не выдержал…
По ее лицу словно трещины пробежали. Я сделал шаг назад, отпуская тело, вдруг ставшее сухим и ломким, и оно рассыпалось пылью. Нежить…
Вечером сидел на кухне и чистил пистолеты. Занятие сродни женскому вязанию. Сидишь, чистишь, о своем думаешь. Что меня немного напрягало, так это невозможность упорядочить Нежить. Ну не поддается она классификации, хоть убей! Первая убитая мною Ведьма расползлась змеями. Эта – превратилась в прах. Вот и поди разберись. А ведь есть еще оборотни и упыри. С одной стороны – и одни, и другие не откажутся от возможности попить крови, но упырь еще и мяса человеческого нажрется. Эх, не хватает Охотникам информационного центра. А заодно и профсоюза, – усмехнулся я, представив, как Авгур сидит за письменным столом и выговаривает очередному Охотнику, за убитую без лицензии Нежить. Мол, срежу! Срежу премию в конце года…
Ну что, пора собираться на хутор? Жаль, что я не Филеас Фогг из старого мультфильма – тот всегда знал, какие предметы пригодятся в дороге. Да и какая это дорога, так – прогулка на природу, не более.
Во-первых, металлоискатель. Прибор интересный, надеюсь, не зря четыреста евро отдал. Лопатка, нож. Фонарик, несколько комплектов батареек. Что еще? Глок, два магазина с серебряными пулями и два с обычными. В небольшой рюкзак, вроде тех, что таскают фотографы, упаковал бутерброды и бутылку минеральной воды. Термос с чаем, несколько шоколадок, чтобы аппетит, возникший во время работы, убить, и пачка сигарет. Спички, зажигалка. Что-то много получается – еду на один день, а набираю, словно на неделю. Пока собирался, дождался неожиданного звонка. Звонил Виктор, наш мастер-оружейник. Это что еще за дела?
– Привет, Александр!
– Здравствуй, как дела у Кулибина всея Литвы?
– Дела? – переспросил он. – Плохо.
– А что случилось-то? – лениво поинтересовался я.
– Безработный, – он невесело засмеялся, – со вчерашнего дня.
Ничего себе новые хозяева развернулись, если Виктора решились уволить. У них что, мозги напрочь отшибло – от такого мастера отказываться?
– Причина увольнения?
– Ты будешь смеяться, Саша, но серебряные пули.
– Что за бред?
– Именно, что бред. Новый хозяин со страшной силой против снаряжения патронов, а Шарунас молчит, будто воды в рот набрал. В общем, схлестнулись, слово за слово, шутка за шуткой, так и оказался за бортом. – Виктор немного помолчал, – А ты как, чем заниматься собираешься?
– Еще отдыхаю, но если ты остался без работы, то есть у меня одна мыслишка. Давай послезавтра созвонимся и встретимся. Чем черт не шутит, когда ему ихний Синод позволяет – вдруг что-нибудь и получится?
– Прекрасно. Значит, послезавтра я тебе звоню?
– Да, буду ждать.
Ну и дела творятся в Датском королевстве (я даже в затылке почесал, от удивления). Если хорошо организованный коллектив направо и налево разгоняют, то они так быстро в банкрот уйдут. Таких крутых поворотов бизнес не любит – не воздухом торгуют. А вот услуги Виктора мне пригодятся. Пока он работал у Шарунаса, не хотел обращаться, а сейчас – извините…
На следующее утро, чуть свет, катил по пустынной дороге в сторону хутора. Машин на дороге было немного, в приоткрытое окно врывался ветер, принося с полей запах луговых трав. Красота! Даже залюбовался, увидев аиста, который летел в сторону небольшого озера. Словно почувствовав мое настроение, по Русскому радио включили старую песню, – «На дальней станции сойду». Я улыбнулся – как эта мелодия совпала с моим настроением. Хорошие раньше песни писали, не в пример нынешним – за редким, очень редким исключением.
Ведьмин хутор встретил меня утренним туманом, который лежал на заброшенном поле, словно кусочек неба, зацепившийся за ветки кустарника. Тихо здесь – даже не верится, что в прошлый раз я мог остаться здесь навеки. Кстати, вполне возможный вариант. Сбросила бы ведьма мое тело в болото – и поминай как звали. Только потомки, лет эдак через пятьсот, обнаружили бы, мумифицированное в здешних торфяниках тело. И лежать мне тогда в каком-нибудь музее, на радость будущим ученым, которые бы выстраивали различные версии моей гибели. Думаю, самые дерзкие из них не рискнули бы предположить стычку с нечистой силой.