– Не слишком ли самоуверенно? Или вы такие шустрые мальчики?
– Заткнись и смотри, Охотник. Не время сейчас в вопросы играть. Заведи машину и можешь наблюдать за развитием сюжета. Оставь расспросы на потом.
Когда у вашего собеседника железный аргумент, причем не детского калибра, поневоле задумаешься, что высказанные им идеи не лишены здравого смысла. И спорить желания не возникает. Нет, можно, конечно, если мозги не жалко, но у меня таких мыслей не возникло, поэтому завел движок и как можно спокойнее взял бинокль, лежащий на соседнем сиденье. А что мне остается, раз уж так получилось? То-то же! Сидеть и наблюдать за событиями, которые разворачивались без моего участия. Первым из костела, как и утром, вышел церковный служка. Огляделся, перебросился несколькими словами с охранником и, получив утвердительный кивок, скрылся в дверях. Телохранитель потоптался на месте и опять замер. Через несколько секунд вышел ксендз и быстрым шагом, чуть не расталкивая задержавшихся прихожанок, (несколько дряхлых старушек), направился к машине.
Выстрела я не услышал. Звука вообще не было, только сутана на мгновение вспухла огромным черным шаром – и тело ксендза разлетелось, разметалось по воздуху быстрыми мазками черных птиц, будто кто-то открыл клетку и выпустил на волю кричащих ворон! Я изумленно опустил бинокль и заметил, как перстень отца Станислова, лежащий на приборной доске, засветился, камень блеснул гранями и погас. Серебро быстро тускнело, теряя металлический блеск, поверхность становилась матовой, и наконец он рассыпался, оставив на панели небольшую кучку серого праха.
– Господи, – только и смог вымолвить я.
– Dominus vobiscum![18] Поехали! – сказал мой собеседник. – Не спи, Охотник, – он дернул меня за плечо, возвращая в реальность, – ну же!
Я тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и дал задний ход, разворачиваясь на узкой сонной улочке, густо усаженной каштанами и кустами сирени.
– Куда ехать?
– В Старый город, к Ратуше, – судя по его голосу, он немного расслабился. – Надеюсь, эта машина не твоя?
– Нет, – я покачал головой, – да и номера не настоящие, причем такие пыльные, что сам черт не разберет.
– Отучайся от этой глупой привычки – везде поминать Дьявола!
Ехали мы молча и аккуратно, я даже скорость нигде не превысил. Через двадцать минут мелькнул по правую сторону костел Возрождения, и мы начали спускаться по узкой улочке к центру города. Исторический музей, рядом художественная галерея Чюрлениса, а чуть дальше, метрах в ста – знаменитый музей Чертей, который любил посещать в детстве. Неужели уже тогда предчувствовал, что придется иметь дело с Нежитью?
– Ты, – я замялся на несколько секунд, – такой же Охотник?
– Не совсем, – он усмехнулся.
Интересно – мне показалось, или в его голосе и правда проскользнула непонятная горечь? Кто же он, еще один Авгур? Нет, хватит с меня и одного наставника. Неужели…
– Не ломай голову понапрасну, Александр, – словно угадав мои мысли, сказал он, – ты все узнаешь, со временем.
– Уже знаю, – угрюмо отозвался я и повернул на улицу святой Гертруды.
Охотник. Такой же, как сотни, а может, и тысячи других, бродящих по свету в поисках Нежити. Только с одной лишь разницей – свою, предназначенную ему Нежить он уже никогда не встретит. Вечный Охотник…
– Вас много… таких? – тихо спросил я.
– Достаточно, – так же ответил он.
– Скажи, это очень страшно – быть Вечным?
– Мы не вечные, Александр, просто мы очень частые гости в этом мире. Мы многое забыли, например, все Божьи заповеди. Хотя, если разобраться – людям, твердо их исповедующим, в реальном мире делать нечего.
– А перстень? – я кивнул на остатки пыли, испачкавшей панель.
– Когда твое кольцо рассыпается прахом, – с понятной тоской, протяжно, будто молитву, произнес он, – это значит, что Охотник получил прощение.
– Значит, отец Станисловас прощен?
– Да.
– Откуда вы узнали про то, что он погиб? – осторожно спросил я. – Авгур сказал?
– Авгур, – протянул он, – нет, не он. Так получилось, что мы случайно здесь застряли. Искали одну Нежить, а когда нашли, на свет вылезла история о погибшем пастыре. Вот и решили заняться, благо свободного времени много. Останови здесь, – он махнул рукой на площадку у костела Святой Марии.
Шины зашуршали по каменной брусчатке, и я аккуратно припарковался у бордюра.
– Ну вот и прекрасно, приехали наконец, – сказал мой попутчик, – У меня в запасе, есть еще несколько минут, задавай свои вопросы.
– Нас много, – я запнулся, не решаясь произнести название, – в этом Чистилище?