– Ну-с, на что жалуемся?
– Так, небольшая травма. Глубокая царапина, но, по-моему, заразу занес.
– Раздевайтесь!
Вот так, не больше и не меньше – «раздевайтесь!». Напоминает старый анекдот с классической фразой в финале: «доктор сказал – в морг, значит – в морг». Надеюсь, до этого не дойдет, хотя спина и в самом деле выглядела неважно – плечо слегка распухло, а рана воспалилась. Вроде и чистил ее Казимерас, но, наверное, не до конца. Хорошо, что меня оборотень не укусил, иначе все – еще один кандидат на прогулки в полнолуние. Я, правда, поступил бы иначе – пустил бы себе пулю в лоб и не мучился. Хирург усадил меня на стул и, что-то насвистывая себе под нос, начал осматривать рану.
– Эка вас, приложило, молодой человек. Граблями по спине били? – поинтересовался он.
– Да нет, – поморщился я, – решетка упала.
– Ну да, – кивнул он, – конечно. Особенно если учесть гематомы на боку и спине, то падала эта решетка раз пять, не меньше. Ревнивый муж попался?
– Бог миловал, – буркнул я. Вот трепаться любит мужик! Интересно, хирурги все такие разговорчивые?
– Как на грозный Терек… – тихо пропел доктор и с железным грохотом бросил что-то в эмалированную миску, по форме напоминающую фасолину в разрезе. – Как на высокий берег, выгнали казаки сорок тысяч лошадей…
Вот певец нашелся на мою голову! Чего он там копается? Нашел себе развлечение, понимаешь, живодер проклятый! В этот момент за моей спиной открылась дверь и кто-то вошел в кабинет.
– Ну-с, – спросил врач, – какие у нас новости? Сильно начальство орать изволило?
– Ругали, – ответил ему молодой женский голос и всхлипнул, – сказали, чтобы и вы зашли, когда освободитесь,.
– Обязательно зайду, только закончу спину латать – и побегу, просто галопом поскачу. Надо полагать, жалоба поступила от нашей знаменитой поэтессы, которая бродит по больнице в этих ужасных зелено-розовых бантиках? – поинтересовался он.
– Наверное, – женщина опять всхлипнула, – больше некому.
– Ох, Наташенька, вы еще очень молоды. Со временем поймете, что жалоба на врача – это настолько обыденная вещь, что обращать внимание не стоит, право слово! Подержите лучше кювету. Видите, что способна сделать обычная решетка, упавшая на спину.
– Решетка? – удивленно спросил женский голос.
– По словам этого молодого человека, – усмехнулся врач. – Сейчас сделаем ему один укольчик и выясним, что она оставила ему на память…
Хорошо мне рану разворотили, ничего не скажешь. Копались в ней долго и, по-моему, с удовольствием. Хирург перемешивал медицинские замечания строчками из песен, при этом (сама любезность!) не забывал вежливо интересоваться о моих ощущениях. Девушка, которую я до сих пор не видел, так как сидел к ней спиной, помогала доктору, благоухая какими-то французскими духами. Что-то смутно знакомое… Вспомнил – Мицуко, фирмы Герлен! Это про эти духи их создатель сказал примерно следующее: «женственные и загадочные, чтобы никто не мог догадаться, что у этой женщины на уме, но если уж она принимает решение – оно будет окончательным и бесповоротным».
– Ну вот и славно! – прогремел за спиной голос хирурга. – Наташа, вы тут заканчивайте, а я пойду за своей порцией порицаний и причитаний, выслушаю, какие мы все жестокие и бессердечные коновалы, не сохранившие ни капли человеколюбия.
– Вам не больно? – спросил женский голос, и я почувствовал прикосновение к плечу.
– Нет, что вы! Уже все?
– Осталось совсем немного, потерпите.
Через пять минут девушка закончила возиться с моей спиной и, умыв руки, подошла к столу, наконец позволив мне рассмотреть женщину, которая выбрала этот элегантный и дерзкий аромат. Она опустилась на стул, подняла на меня взгляд и… да, кажется, что-то говорила. Наверняка говорила, пока я сидел и с глупым видом смотрел на нее, совершенно не обращая внимания на такие мелочи, как простые слова. Звук, возвращая меня в обычный мир, возник резко, как хлопок бича.
– Алло, – она приподняла руку и щелкнула красивыми длинными пальцами, – вы меня слышите?
– Простите, что?
– Спрашиваю, вы меня слышите? – она нахмурилась, – Вы хорошо себя чувствуете?
– Конечно, – ответил я, окончательно приходя в себя, – все просто прекрасно.
– Уверены? – Наталья подозрительно покосилась в мою сторону и подняла три пальца. – Сколько пальцев сейчас видите?
– Пять, то есть, простите три!
Что-то я и правда торможу… Что они мне там вкололи, изверги, если при виде женщины, пусть и очень красивой, впал в ступор, словно юноша на первом свидании?!