Теперь понятно, чьё это сердце висит на органических растяжках, перекачивая тонны крови. Вместе с этим пониманием в памяти всплыла причина, по которой лицо паренька кажется мне знакомым — это тот самый паренёк, которого отрядил настоятель мне в помощь. Возможно, если бы я его не прогнал, его жизнь пошла бы по совсем иному руслу. Скорее всего, он погиб бы в тот момент, как освободилась ведьма, или чуть позже в застенках инквизиции, когда выяснилось бы, что произошло в монастыре, неважно, что было бы дальше, всё лучше, чем, то, что этот бедолага испытывает сейчас.
Несмотря на развороченную грудную клетку, парень бы всё ещё жив, хотя почему всё ещё? Думаю, он не умрёт до тех самых пор, пока его не отсоединить от сердца. Не удивлюсь, если это его тело, заставляет сердце биться, возможно, даже мучения, испытываемые зависшим, на грани жизни и смерти монашка, заставляют его биться быстрее, повышая производительность. Эффективно, ничего не скажешь, только вот отдаёт эта эффективность уже чем-то нездоровым. Меня сложно назвать высокоморальным человеком, но даже я чувствую, что подобная мерзость не должна существовать. Плевать на то, что сделает со мной крест за убийство этого паренька, но другого способа остановить это сердца я не вижу.
Взмах рапирой и сотни капилляров соединяющих монашка с сердцем разлетелись кровавыми брызгами и ошмётками чего-то белёсого. Что там должно произойти по законам жанра? Парень должен за миг до смерти прийти в себя и поблагодарить своего спасителя, чтоб снять с души последнего груз вины. Ага, как же, если в этом изуродованном теле и остался рассудок, то он сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то благодарить. Вдохнув поглубже и, приготовившись к наказанию за нарушение заповеди, я одним ударом отделил голову паренька от тела.
- Ну, вот и всё — Проговорил я с тяжёлым вздохом, отирая рапиру от крови. - И знаешь, что? — я не раскаиваюсь! - Последние слова прокричал неожиданно зло даже для самого себя. - Ну чего ты ждёшь? А? Я же убил? Впервые не в запале боя и не перерождённого магией, а обычного человека, который угодил в этот переплёт из-за меня! Ну же?! Долго мне ещё ждать? Я устал бояться за каждый свой шаг, и либо ты меня прикончишь прямо сейчас, либо позволишь жить, так как я считаю правильным.
И чего я жду? Ответа? Ха, как же, прям сейчас меня удостоят аудиенции у Самого, как же, так он и снизошёл до одной из миллиардов мошек, заселивших крохотный глиняный шарик, несущийся сквозь пустоту Его вселенной. Выждав ещё несколько секунд, я вложил рапиру в ножны и вновь осмотрел.
- Сердце. - Прошептал смутно знакомый мужской голос, резко обернувшись, я окинул взглядом затянутое органикой святилище. Никого. Но, я же слышал!
- Сердце, уничтожь сердце. - Повторил голос, только теперь я отчётливо расслышал, откуда льётся этот шёпот. Только вот легче мне от этого не стало, поскольку, как ни крути, а слышался он отовсюду, а это значит, что голос у меня в голове.
- Да уничтожь же ты сердце, идиот! Пока то, что подключено к нему на другом конце монастыря, не очнулось и не пришло по твою душу! - Прошипел голос, явно потеряв остатки терпения, если оно у него вообще было. Стоп, о чём это я рассуждаю?! Голос у меня в голове?!
- Убирайся из моей головы! - Прорычал я зло.
- Ты как со мной разговариваешь?! - С неподдельным негодованием прокричал в ответ голос. Да-да, именно с негодованием, как обычно, орут потерявшие терпение от общения с возомнившим о себе подростком взрослые. Да что за хрень? Это что безумие? Вот так это значит и случается? Голоса в голове... Ну уж нет, я лучше сдохну, чем буду жить психом. Выдернув из ремённой петли пистоль, я приставил лезвие к горлу. Если резко рвануть вверх, то длины приваренного к дулу лезвия как раз хватит, чтоб достать до мозга. Боль будет недолгой.
- Стой, кретин, ты же хотел аудиенции? Ты её получил! - Просто ор перерос в настоящий трубный глас, от которого содержимое моего черепа едва не выплеснулось через уши.
- ТЫ хочешь сказать, что ты — ОН? - От изумления я чуть не надавил на рукоять пистоля, резкий электрический разряд парализовал руку, и пистоль упал на землю, лишь чудом не воткнувшись лезвием мне в ногу.
- Вот так всегда, требуют, чтобы им ответили, а как услышат ответ, так сразу норовят сбежать на тот свет, будто я там их не достану. - Посетовал голос.