- Понятно, - буркнул я, с сомнением глядя ему в глаза, - Я ничего не помню, так что вынужден буду поверить на слово. - Закончил я, вернув Аврелию не менее подозрительный взгляд.
***
Епископ Освальд де Лагуэ являлся счастливым обладателем не только одного из высших постов в церковной иерархии, но и весьма приличных размеров особняка, больше тянувшего на небольшой дворец, чем на обитель скромного слуги господа. И сколько бы пуритане ни пытались отнять у него, непонятным образом нажитое имущество, ничего путного из этого не выходило. Причиной столь необычайной неуязвимости служило то, что внушительных размеров марка, за которой следил этот служитель церкви, давала весьма впечатляющий доход в казну церкви. И это притом, что более неспокойного места, чем эти земли, во всём Старом Свете было не найти. Второй причиной льготного положения епископа был его протекторат над 'Ordo Purgandum'. Именно этот орден и поставлял церкви легендарных охотников на ведьм, колдунов и прочих грешников, способных дать отпор, так что любой интриган, рискнувший выступить против епископа гарантированно, отправится в лучший мир, получив клинком по горлу. В этом успели убедиться все, кто хоть раз пытался оспорить власть у настоящего владыки этих земель. Подобным образом, например, умер старый Маркграф, которому очень не нравилось стремительно растущее влияние молодого епископа. Наследники престарелого маркграфа рисковать своими жизнями в погоне за властью не спешили, и вот уже на протяжении двадцати лет всей маркой неофициально правил епископ, а не её законный владелец.
- Так что там с Коперхилом? - Потребовал отчёта епископ, откинувшись в обшитом бархатом кресле. Небольшой столик, стоя́щий перед скромным слугой господа, ломился от всяческих яств, одного вида которых, его собеседник, фигурально выражаясь, глотал слюни.
- Магистрат перестал платить налоги, даже десятина выплачивается в сильно уменьшенном объёме. - Доложил невысокого роста монах в простой серой рясе.
- И что они говорят в своё оправдание? - Почесал объёмистый живот епископ.
- Что в шахте завелись демоны. - Хихикнул монах, прикрывающий его лицо глубокий капюшон, слетел, открыв побитое оспой лицо.
- Пошли кого-нибудь из братьев-воинов, пусть разберутся на месте, — махнул рукой епископ, — что-то ещё? — поинтересовался Освальд, заметив, что его помощник не спешит исполнять поручение.
- Брат Аврелий прекрасно подойдёт, — Со вздохом начал костлявый монах, — к тому же он находится неподалёку.
- Это ведь не всё? Договаривай! - Буркнул епископ, поёрзав в кресле.
- Вчера от него пришло крайне любопытное послание, — Ответил монах, спустя мгновенье из широких рукавов его рясы вынырнула костлявая рука с узловатыми суставами. Протянув епископу, аккуратно распечатанный конверт, монах замер в ожидании. Пробежавшись глазами по посланию, епископ вздрогнул, когда его взгляд наткнулся на имя одного из самых известных охотников на ведьм.
- Экций, — пробормотал имя охотника епископ.
- Да, Аврелий говорит, что нашёл его, в монастыре святого Элма, — Кивнул монах.
- Вижу, — буркнул Освальд, пробежавшись взглядом по последним строчкам послания. - Значит, он ничего не помнит. - Проговорил епископ, скомкав письмо в руках, должно быть, Жнец, оказался ему не по зубам.
- Отправь Аврелия в Коперхил и передай ему, чтобы он присмотрел за Экцием, или как он там себя теперь называет. Нужно убедиться, что он на нашей стороне. - Распорядился Освальд, прикрыв веки. Коротко поклонившись, костлявый монах бегом бросился выполнять приказ, а епископ погрузился в здоровый послеобеденный сон. В этот же момент находящаяся на другом конце континента личность о послеобеденном сне и не помышляла, и дело было вовсе не в разнице во времени.
Причина крылась в том, что данная личность давно уже распрощалась с такими человеческими слабостями, как сон или еда, во всяком случае в привычном понимании этих слов. Более того, применительно к этой сущности понятие 'находилась' не слишком верное, поскольку разные части её тела находились в разных географических точках. И как и тело, сознание этого существа также было дробным, или, быть может, многоплановым, а может, многозадачным, или вовсе дискретным — неважно! Важно, что в тот самый момент, когда епископ готовился отойти ко сну, все части на миг собрались в единую целостность.
Сложно описать мыслительный процесс получившегося сознания, однако если постараться, то можно. Представьте себе хор, в котором каждый хорист в одно мгновенье пропел свои слова, хоть и связанные с тем, что исполняют остальные, но при этом все же отличные. Если бы было кому протоколировать это необычное событие, то он после небольшого размышления расположил бы услышанные мысли в таком порядке. 'Они здесь', 'Ученик, ищейка, кладезь', 'Найти их', 'Это требует Эссенции', 'Много', 'В хранилище недостаточно', 'Требуется больше, много больше', 'Жатва привлечёт внимание', 'Риск оправдан'.