- Аврелий! У меня неприятные ощущения от этого места. Зачем мы здесь? - Спросил я, дав волю своей паранойе
- Всему своё время! - Буркнул инквизитор, сопроводив эту фразу таким недовольным взглядом, что я немедленно заткнулся. - Скоро постоялый двор, там и поговорим. - Добавил он спустя пару секунд. Расспрашивать дальше я не рискнул. К тому же обещанный постоялый двор появился через несколько кварталов. Какое же это всё-таки блаженство — горячая и вкусная еда после целого дня скитаний. Жареное мясо и чуть кислое вино заставили меня надолго забыть обо всём остальном. Аврелий же не спешил начинать разговор. Только после того, как мы оказались в небольшой комнатке, которую хозяин постоялого двора сдал нам почти за бесценок, нам удалось поговорить.
- Аврелий. - Напомнил я о себе. - Скажи наконец, что не так с этим городом? - Спросил я, убедившись, что привлёк внимание инквизитора.
- А что сам думаешь по этому поводу? - Вопросом на вопрос ответил инквизитор, напомнив мне одного знакомого.
- Нет, но могу предположить. — я хмыкнул. - Что если в какой-то из городов прибыл не закреплённый за ним инквизитор, то городишко находится в глубокой проруби. - Озвучил я свои мысли. - Кстати, при въезде в город я почувствовал что-то. Это было какое-то мимолётное ощущение гадливости. Может, это как-то связано с целью нашего путешествия? - Выстрелил я наобум, и чуть позже пришла мысль, что гадливость вызвана тем, что здесь, как и везде в Средние века, помои выливают прямо из окон.
Некоторое время инквизитор молчал, видимо, собираясь с мыслями, пока наконец не заговорил:
- Так вот, прибыли мы в этот паршивый городишко по приказу епископа де Лагуэ, он отвечает за паству этих земель. Нам нужно разобраться с пропажами людей на здешних рудниках. Беспорядки здесь никому не нужны, и наш долг положить этому конец. В кратчайшие сроки нужно устранить угрозу для жителей, пока слух о здешних проблемах не разошёлся по окрестным селениям. - Поведал Аврелий, усаживаясь на кровать. Понятно, поток десятины прервался и большие церковные шишки негодуют. - Подумал я зло, но вслух предусмотрительно ничего не сказал.
- А при чём тут инквизиция, разве пропажи людей наша забота? - Спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ, мирскими проблемами цеховики справились бы и своими силами.
- Вот это мы и должны выяснить у цеховиков, поскольку в письме они так ничего толком и не объяснили, только повторяли, что всё это проделки колдунов, и молили о помощи. - Инквизитор снова сплюнул. - В ближайшее время на площади должен зажечься костёр, и наша задача обеспечить на нём место тому, кто пошёл против заветов творца. - Мрачно закончил инквизитор. Понятно, «овцы» должны быть уверены в своих «пастухах», паника церкви не нужна.
- И с чего начнём? - Спросил я, внутренне поёжившись, столь рано подвергать опасности свою драгоценную шкурку мне ну никак не улыбалось, да и потом, если честно тоже.
- Сначала поговорим с цеховиками. - Они наверняка знают куда больше, чем сообщили епископу.
- А затем спустимся в шахты? - Спросил я, внутренне съёжившись от мысли о том, что придётся шляться по тёмной шахте, напичканной какими-нибудь ужасами.
- А потом посмотрим. - Буркнул Аврелий, снимая сапоги и растягиваясь на кровати. То, что это единственное койко-место в комнате его ничуть не беспокоило. Ну и ладно, пойду спущусь вниз и посижу в общем зале, послушаю, о чём люди говорят.
Сказано — сделано, через пару секунд я сидел на лавке в гордом одиночестве. Всё же у службы на благо церкви есть свои преимущества. Например, трактирщик и не подумал требовать денег за обед ни с Аврелия, ни с меня да и в забитой до отказа зале немедленно нашлось для меня свободное место. Всех несогласных, что сидели на нём раньше, просто вышвырнули из трактира, да так быстро и слаженно, что я даже удивиться не успел. Махнув трактирщику, я как можно более непринуждённо заказал себе немного вина и порцию баранины. Уж очень вкусно её здесь готовят. Да и никогда не сто́ит пропускать возможность пожрать, тем более что мерзкое предчувствие намекает на то, что в следующий раз такая лафа обломиться ещё очень нескоро. Неторопливо жуя мясо и запивая его мелкими глотками разбавленного водой вина, я принялся слушать, о чём говорят окружающие. И с каждой минутой настроение моё проваливалось во всё более глубокую прорубь. Чуть ли не все разговоры сводились к тому, что жадные до прибыли цеховики докопались чуть ли не до преисподней, и понавылазившие оттуда демоны пожрали рабочих.