'Нет!' — Взвыл я мысленно: — тонкие, гибкие щупальца с игловидными кончиками выскользнули из складок отвратительного мозга колдуна. Господи, да неужели всё опять повториться?! Не повторилось, в этот раз я даже руками закрыться не смог. Последнее, что я увидел, был жуткий мозг колдуна, а потом смотреть стало нечем. Щупальца прошли сквозь глаза, лишив меня зрения, а я даже закричать не смог, лапища колдуна пробила мою грудь, насквозь превратив в ошмётки лёгкие и остановив сердце. Но несмотря на это, я всё ещё оставался жив. Похоже, господь, ну или тот, кто мне помогал всё это время, всё ещё продолжал поддерживать жизнь в моей теле. Мгновенье тьмы длилось недолго. В какой-то миг кромешная тьма сменилась разноцветными кругами, похоже, щупальца колдуна добрались до зрительного центра. Но это было только начало.
В какой о момент жуткая боль исчезла, сменившись каким-то онемением. Проклятье, этот гад ковыряется в моей голове, как ребёнок в песочнице. Я не хочу так умирать! Должен быть выход, должен.
'Так, отставить панику' — Рявкнул я мысленно, страх бесполезен, и глупое нытьё тоже. Этот урод почти полностью уничтожил моё тело, всё, что у меня есть, это мозг, и нужно воспользоваться этим преимуществом сполна. 'Какое ещё преимущество? Я даже пошевелиться не могу!' — мелькнула в голове паническая мысль. Так, стоп, этот гад соединил наши мозги этими жгутиками, он же не жрать мой мозг собрался, а выкачать какие-то сведенья, которые я, по его словам, в себе ношу. А это значит, что он наши мозги воедино сливает, а значит, я могу покопаться в его голове ничуть не хуже, чем он в моей. Сосредоточившись на этой идее, я представил себе, как в меня вливается поток знаний колдуна. Мгновение ничего не происходило, а затем разум наводнили ви́дения. Жизнь колдуна проносилась в моём сознании чередой ярких образов, детство и юность промелькнули едва ли не в одно мгновенье, колдун почти ничего не помнил о тех временах. А вот момент, когда он встал на скользкую дорожку запретных знаний, отпечатался в его памяти необычайно чётко. Кажется, в то время он служил личным целителем какого-то феодала.
Возможно, он так бы и умер на этой службе, если бы его наниматель не заразился кровавой лихорадкой. С этого то всё и началось, ослабленный болезнью владельца феод моментально поделили между собой соседи, а бывшего хозяина бросили умирать от лихорадки в тюрьме и в качестве насмешки, в камеру с ним бросили и целителя. Там в полутёмной камере, без еды, воды, и шанса выбраться наружу и начался его путь во тьму. Подцепив от бывшего хозяина кровавую лихорадку, бедолага две недели провёл, истекая кровью из каждой поры, пока не сумел подчинить себе этот процесс, или, быть может, всё наоборот? Сумбурные воспоминания колдуна не могли дать ответ на этот вопрос. Тем не менее именно тогда он понял, что кровь — это не просто текущая по венам жидкость, а источник силы. И у этой силы было имя — Жнец, и он звал его к себе.
Что было дальше, в памяти колдуна не отпечаталось, точнее, кто-то эти воспоминания старательно вымарал. Сбежал наш колдун, чтобы потом вернуться — следующее воспоминание колдуна было о разрушении замка своего бывшего господина. Вопли тех, кто когда-то бросил его в темницу. Дружина, новый хозяин замка, прислуга, он убил всех. Утолив жажду мести, колдун разграбил казну замка и ушёл, прежде чем хозяева соседних феодов объединились перед лицом новой угрозы. То, что было дальше описывать бессмысленно, на колдуна устроили настоящую охоту, в те времена не было инквизиции, но правители феодов с лёгкостью её заменили. Так что единственное, что оставалось бывшему целителю, — это забиться в самый дальний угол и не высовываться, пока существенные траты, не остудят пыл преследователей.
Тут-то колдун и вспомнил про Жнеца. Украденные из замковой казны деньги сразу нашли применения. С их помощью он обустроил себе весьма недурственное по меркам средневековья убежище, и уже там занялся сбором запретных знаний. Десятки запретных томов, купленных на остатки денег, были прочитаны от корки до корки и даже заучены наизусть. И все эти знания вливались в мой разум. Здесь были и готовые рецепты, и философские размышления на тему 'Эссенции Жизни'. И чем больше я узнавал, тем сильнее крепло во мне убеждение, что ни черта здешние колдуны о источнике своей силы не знают. Они словно 'специально обученные' обезьяны пользуются уже готовыми рецептами. И этих рецептов всего два:— 'внутренние и внешние превращения' и 'власть над жизненными токами'. И то и другое касалось лишь человеческой крови, кровь же и плоть животных оказалась совершенно бесполезной.