- Ходу! - Скомандовал инквизитор. - Скоро всё закончиться.
***
На невысокой террасе разговаривали двое, седовласый мужчина неопределённого возраста с лицом застывшим, словно восковая маска, и высокая, необычайно красивая девушка в робе монахини.
- Хорошо, я дам тебе в помощь отряд тамплиеров. - Проговорил мужчина совершенно спокойным тоном, однако поза его выдавала крайнее напряжение, — Могу я узнать, что ей понадобилось в этом захолустье? — поинтересовалась он вкрадчиво.
- Да, наставница ощутила там присутствие Жнеца, а если Старик чем-то заинтересовался настолько, что покинул своё убежище, значит, там происходит нечто очень важное, — Пояснила девушка с несколько высокомерным видом,— Наставница желает знать, что же привлекло Жнеца, и хорошо бы похитить объект его интереса, если представиться такая возможность.
- Передай наставнице, что я всегда готов помочь ей и её ученицам. - Размеренно произнёс мужчина, ни одна чёрточка на его лице не выражала того страха и ненависти, что вызывала в нём стоя́щая рядом девушка. Однако для неё испытываемые мужчиной эмоции были совершенно очевидны, мельчайшие сокращения мускулов, ускорившееся сердцебиение, изменившийся химический состав пота, всё это выдавало его с головой.
- Поторопись, экипаж ждёт тебя. - Нахмурился мужчина, это мимолётное проявление эмоций моментально исчезло, сменившись восковой неподвижностью.
- Подождут ещё немного. - Ласково улыбнулась Элина и не прощаясь двинулась в сторону стоя́щего неподалёку особняка. Мужчина же, оставшись в одиночестве, нервно передёрнулся, улыбка девушки вывела его из равновесия, было в ней что-то по-настоящему зловещее. Впрочем, ничего иного он от ученицы своей покровительницы он и не ожидал.
Глава 3
Аврелий ошибся, этот факт красноречиво подтвердил ещё один полный боли вопль, моментально захлебнувшийся в собственной крови. Очередной бедолага расстался с жизнью довольно омерзительным способом. Ледяной ручеёк пробежал по спине, заставив меня поёжиться, что, впрочем, не помешало мне держать морду кирпичом, «дабы не уронить честь мундира».
- Я же сказал, будьте осторожны! - Вспылил инквизитор и, как ни странно, но его гнев порядком успокоил перепуганное стадо.
Вновь оказавшись в хвосте колоны, я удвоил и без того утроенную осторожность и тихо сходил с ума, пытаясь понять, зачем мы взяли с собой стражников? Какой от них прок? Впрочем, Аврелий, похоже, никаких сомнений не испытывал и бодро вёл наш порядком сократившийся отряд по кровавому следу. И надо сказать, что чем дальше мы углублялись в этот отнорок, тем более мрачной становилась атмосфера. И дело тут даже не в постоянном страхе идущих впереди стражников, а в покрывающих подпорки и балки узорах, выведенных чем-то бурым. Похоже, поселившаяся здесь мерзость весьма неравнодушна к живописи.
Полный бессильной ярости вопль едва не заставил меня спустить курок. С трудом отпустив спусковой крючок, я перевёл дыхание. Ни нового вопля, ни подозрительного шевеления теней не последовало, зато царившее за моей спиной оживление переросло в нечто совершенно нездоровое, пока окрик инквизитора не заставил перепуганных хомосапиенсов заткнуться и покрепче сжать оружие и факела. Я же всё это время напряжённо изучал чернильный мрак за пределами светового круга. Вот уродство-то. И почему всякая погань заводиться в тёмных углах, нет, чтоб жить на свету, в удобном для отстрела месте. Новое едва заметное движение на грани восприятия заставило меня рвануться вперёд на одних рефлексах, взмах факелом, тычок пистолетом и... и ничего. Пусто. Померещилось. С трудом вдохнув сквозь сжатое спазмом горло, я, пятясь, нагнал остановившийся отряд.
- Ничего. - Гаркнул я, и не думая поворачиваться к темноте спиной. Аврелий же, услышав мой короткий рапорт, двинулся дальше, вслед за ним протопала и вся эта бряцающая железом толпа.
- Мы все умрём. - Непрерывно бормотал кто-то из оставшихся в живых шахтёров. Это непрестанное повторение изрядно действовало мне на нервы. И не только мне: бедолага заткнулся, когда кто-то из стражников двинул его в челюсть и пообещал, что если тот не замолчит, то его здесь оставят на съедение демонам. Взвизгнув нечто нечленораздельное, бедолага рванулся бежать, не разбирая дороги. Его вопли доносились до нас ещё несколько мгновений, и с каждым мигом безумие в них нарастало, пока живущая в темноте тварь не прекратила его истерику самым кардинальным образом.