- Скорую! Вызовите скорую! - Попросил я продавщицу, стараясь не удержаться от паники. Тем временем зрение окончательно отказало. А вслед за ним нечто гадкое случилось и с остальными чувствами. Осязание, слух, обоняние словно взбесились. Ощущения падения в бездну наводнило разум паникой, и лишь понимание, что никакой бездны и в помине нет. А я, скорее всего, лежу на полу, позволяло не начать вопить вовсё горло. Тем временем глаза упорно пытались доказать мне, что мир вокруг состоит из серо-стальной хмари, причём туман этот на ощупь острый, а на вкус красный. От такого кавардака с чувствами и рехнуться недолго.
'Интересно, я умираю?' — мелькнула в голове неожиданно спокойная мысль. Хотя от спокойствия этого чем-то безумным веяло. И всё же, что со мной? Неужели смерть действительно идёт за мной, или только точит косу? Бред! Или не бред? Но я не хочу умирать! Я жить хочу, я молод, я здоров, мне ещё рано умирать! Только вот жить мне или умереть не от меня зависит, а от того, как скоро приедет скорая помощь, и хватит ли у врача квалификации, чтобы не дать мне умереть. Я ничего не решаю, как же это гадко — лежать и ждать, когда другие определят твою участь. Я бессилен изменить свою судьбу.
'Ой ли?' — Ехидно хмыкнул внутренний голос. А что я могу сделать? Помолиться? Ха-ха, почти смешно. А может действительно помолиться? Чем чёрт не шутит? Может действительно есть лучший мир. 'Ага, и сорок тысяч гурий' — Продолжил стебаться внутренний голос. 'А вот и помолюсь!' — Подумал я, да что там 'подумал' я даже в памяти рыться начал в поисках той самой молитвы, но память, цепко хранящая номера всех счетов и целую гору правил учёта, наотрез отказывалась выдать ответ на запрос 'молитва'. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
'И что? Так и сдашься? Всего после одной попытки?' — Не унимался внутренний голос, причём у меня появилось странное чувство, что не такой уж он и внутренний. Но ощущения ощущениями, а сдаваться всё равно не стоит. 'Господи! Если слышишь, меня не дай умереть, я жить хочу господи, понимаю, конечно, эгоистично — дети в Нигерии тоже хотят, но у меня-то в отличие от них есть возможность жить, вернее будет, если не сдохну в этом ларьке. Так что будь добр, помоги, в церковь ходить не обещаю, но уж как-нибудь отработаю, добрые дела ведь важнее всяческих ритуалов. А я, между прочим, плохих дел и не делал, хороших, правда, тоже, но ведь это поправимо, если ты, конечно, не дашь мне тут загнуться...' — Начал я свою импровизированную молитву, закончить её мне помешал кристально чистый свет, разорвавший завесу тумана, уши помимо жуткой какофонии неожиданно уловили человеческие голоса. 'Неужели выкарабкался?' — Подумал я, прервав молитву, и в тот же миг всё вокруг заволокло тьмой, а спустя секунду сознание отключилось.
Серая муть, застилающая глаза, и поток незнакомых слов, просачивающийся в уши сквозь комариный звон. Но вот что странно боли нет, а ведь я при падении об пол здорово должен был приложиться. Ну да ладно, главное я всё ещё жив, нужно будет у медиков выяснить, что за хрень со мной приключилась. Хотя если хорошо подумать, то больше всего это на отравление веществами, похоже, да-да теми самыми, что некоторые идиоты в вены себе колют или в слизистую втирают. Тем временем серая хмарь перед глазами медленно расступилась. Но, ни белых халатов, ни озабоченных лиц медиков я, что-то не заметил. Да и вместо белых больничных стен перед глазами маячит серый камень потолка. Хреново обтёсанного потолка, который о гипсокартоне даже не слышал, не говоря уж о других способах выравнивания. Впрочем, лица тут всё же присутствовали, правда, в одном экземпляре.
Мужское лицо в глубоком капюшоне, ну никак не могло принадлежать врачу скорой помощи. Осторожно повернув голову, я невольно поморщился от боли в затылке, как оказалось, она никуда не исчезла, а просто притаилась, выжидая самый неподходящий момент. И всё же я скользнул взглядом по фигуре незнакомца — всё равно попытка повернуть голову обратно принесёт новую боль. Так, серая монашеская роба, неужели священник? Это что костюмированное новогоднее шоу в скорой? Но где капельницы, где лекарства, где больничный запах, в конце концов?! И почему койка будто каменная?! Тут что матрасы закончились. И какого хрена этот ко́сящий под монаха мужик молитву читает? Меня лечить надо!
- Amen. - Закончил молитву склонившийся надо мной мужчина, странно, но мне полегчало. Пусть немного, но хотя бы жуткая головная боль прошла, так что я смог осторожно устроить голову поудобней. Кажется, при сотрясении не стоит лишний раз двигаться.
- Вызови врача, у меня сотрясение. - Попросил я неожиданно хрипло, тотчас появилось ощущение, что голос вообще не мой, должно быть, последствия тех самых 'веществ'. Узна́ю, кто меня накачал, убью! Ей-богу, убью!