Миновав выглядевшие покинутыми ворота, мы въехали в город. Изнутри Олидбург производил ещё более тягостное впечатление, чем снаружи. Там он казался покинутым, этаким городом-призраком. Теперь же всё становилось на свои места. Бурые потёки на дорогах, кровавые следы на стенах домов, и мухи... много мух. Жирные и наглые, они сыто рассекали воздух, и плевать хотели на утреннюю прохладу. Несколько минут езды по воняющим падалью улицам с лихвой хватило, чтоб понять, что в городе кто-то устроил резню. Чтобы на улице было столько крови, нужно убить кучу народу. И всё же где тела? Да и крови многовато, даже если учесть, что всех жителей убили на улице.
- Аврелий! - Окликнул я инквизитора. - Что здесь произошло? И где трупы всех этих людей?
- Во многих знаниях многие печали. - Процитировал инквизитор, разглядывая место произошедшей трагедии. - Всему своё время. - Окончательно доконал меня новой цитатой церковник. Похоже, больше мне от него ничего добиться. Инквизитор и раньше не блистал многословием, а теперь окончательно замкнулся.
Так и не соизволив дать внятных объяснений, Аврелий направил коня в центр Олидбурга. Как легко можно было догадаться, именно там находились дома горожан побогаче, может быть, он надеется найти там ответы на свои вопросы? Чёрт его знает.
Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к немногочисленным звукам, я осторожно следовал за инквизитором, а вокруг простирался мёртвый город. Это не правильно! так не должно быть! Пусть меня и нельзя назвать фанатом истории, но школьный курс я всё же прослушал. Да, в войнах за веру, бывало, вырезали целые города, но такого никогда не было! Всегда кто ни будь, да выживал, да и захватчики никуда не исчезали. Я же сейчас двигался по совершенно мёртвому городу, и в том, что здесь нет ничего живого, я отчего-то не сомневался.
Даже будучи занятым обдумыванием произошедших в Олидбурге событий, я не забывал поглядывать по сторонам. Открытые настежь двери, наводящие ужас скрипом несмазанных петель; холодные проёмы маленьких окон, затянутых какой-то плёнкой так, что невозможно было разглядеть ничего конкретного; то и дело мой взгляд натыкался на уже поднадоевшие кровавые следы. А запах! Казалось, чем ближе мы приближаемся к центру города, тем сильнее он становится.
Паника, всё это время старательно подбирающая ключики к моему сознанию, наконец-то открыла последнюю дверцу в мой и так не слишком отягощённый излишней смелостью мозг. Волна всепоглощающего ужаса накатила всесокрушающим цунами, но мне всё же удалось сохранить рассудок и не броситься куда подальше, не разбирая дороги. Тем не менее накативший на меня ужас был куда сильнее, чем в шахте. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, чтоб умчаться своим ходом из этого жуткого места. Нет! Этого больше не повториться! Всему есть вполне разумное объяснение. Но как я не пытался его найти, ничего не получалось.
Жителей вырезали, но следов мародёрства нет, а это значит, что версия с налётом особо кровожадных разбойников отпадает. Да и не могла бы шайка вырезать подобный город. В попытке хоть как-то унять бушующую в голове панику я начал сам того, не замечая читать выученную ещё в детстве молитву. И о чудо — в голове, словно тумблер щёлкнул, начисто отключив эмоции, вот они чудеса самовнушения! В прошлый раз кучка оборванцев, смогла запугать меня до полусмерти. В этот раз я не буду преждевременно паниковать.
Подождём дальнейшего развития событий, скоро всё должно разрешиться. Всему есть вполне разумное объяснение. Правда, куда же можно деть столько трупов, я не мог себе представить, осознание этого факта не давало мне смириться с тем, что по моим собственным ощущениям мы с Аврелием лезем в самое пекло...
'А вот и трупы' — Мелькнула в голове совершенно ошалевшая мысль, а в следующий миг мне стало не до горы трупов, сваленных на центральной площади. Мощный удар в грудь выбил меня из седла. Мир в одно мгновенье окрасился в красный цвет. После падения с лошади встают только в сказках, но я и не встал, а откатился, куда-то в сторону, а в следующий миг моя несчастная коняшка взорвалась кровавым фонтаном. Осколки костей не хуже шрапнели прошлись по улочке. На то, чтобы продрать глаза от залепившей их крови, ушло меньше мгновенья, только от этого почти ничего не изменилось, разве, что кровавый кошмар внезапно обрёл чёткость.
С трудом подавив тошноту, я вломился в один из домов. Разглядеть противника никак не удавалось, а в том, что он есть, можно не сомневаться. Ну не могут лошади взрываться, как паровые котлы! Проклятье, где инквизитор? Попытка выглянуть в крохотное окошко, затянутое бычьим пузырём, едва не стоила мне глаз. Поток красноватой жижи ударил со смертоносной точностью — полупрозрачную преграду разъело в считаные секунды, к счастью, к тому времени я уже успел отскочить от опасного проёма. Несмотря на весь ужас ситуации, страха по-прежнему не было как, впрочем, и всего остального. Проклятье! Где же инквизитор?