Вновь выглядывать через лишившееся защиты окошко я не стал, не знаю, что это за кислота поразительно напоминающая кровь, но испытывать судьбу и свою кожу на крепость мне что-то не хочется. Взбежав по лестнице на второй этаж, я припал к полу. Так, на всякий случай мало хорошего в том, чтобы получить кислотный плевок в лицо из-за собственной глупости.
Проползя через всю немалую комнату на карачках, я осторожно выглянул в окно. Забитая трупами площадь никуда не делась, только теперь на горе трупов появился один крайне неприятный индивид. Шипасто-когтистый силуэт с кучей лезвий вместо пальцев увлечённо потрошил труп женщины. Кровавые брызги разлетались во все стороны, и, наплевав на законы, физики зависали в воздухе, формируя некий узор. Мгновение я совершенно ошалело, наблюдал за этой картиной, а затем окровавленный монстр поднял на меня взгляд.
Два кровавых глаза уставились на меня с нечеловеческой злобой. Мгновение мы пялились друг на друга, а затем произошло невероятное — я нутром ощутил, что тварь меня узнала. Именно узнала, и вовсе не форму одежды и принадлежность к инквизиции, а именно меня! Узнала несмотря на вполне приличное расстояние и тот факт, что через окно меня почти не было видно. А затем тварь оторвала у трупа голову, кровавый всплеск вопреки всему во что я верил, отучившись в школе, рванул в мою сторону ненамного медленнее реактивного снаряда.
Время послушно замедлилось, словно давая мне возможность оценить весь ужас положения, оценить не удалось — страха я по-прежнему не чувствовал, так что вместо того, чтобы стоять соляным столпом, я рванулся назад. Плотный как кисель воздух старательно замедлял движения, но я не сдавался. Шаг, второй, третий, прыжок, и вот толчок в спину придаёт мне ускорения. Скатившись кубарем по лестнице, я ошарашенно уставился на оплывающую под потоками крови лестницу. Дерево плавилось словно воск.
'Меня что потоком этой дряни вышвырнуло' — Мелькнула в голове пронзительная мысль. Стряхнув плащ так, будто это ядовитая тварь, я внимательно изучил его на предмет прорех. Однако усиленная стальной паутиной кожа оказалась не в пример прочнее, чем дерево и камень. Или, что более вероятно, причина крылась в чём-то другом. Аккуратно подцепив пальцем, налипшую на плащ дрянь, я не ощутил жжения. Мощный 'ржавый' запах шибанул в ноздри, когда разъевшая камень жижа докатилась до моих сапог. Всё же это кровь, никаких сомнений быть не может. Этот запах я не забуду никогда, и вкус, отвратительный вкус собственной крови. Отогнав некстати вылезшие воспоминания, я брезгливо вытер кровь о штанину и вновь накинул плащ. Как бы то ни было, но обернувшаяся кислотой кровь его не тронула, хоть какая-то, но защита.
Так, нужно сосредоточиться. Аврелий, скорее всего, погиб, или тяжело ранен, иначе давно бы проявил себя. А это значит, что действовать придётся в одиночку. Едва ли этот монстр на горе трупов выпустит меня из города. Хотя почему это монстр, порывшись в памяти, я невольно поразился количеству деталей, что успел запомнить за краткий миг обмена взглядами. Пластика, манера двигаться, поворот головы, взмах рукой, всё говорило о том, что это вовсе не безумное животное, животные так не двигаются. Да и вообще слишком уж выверенные движения, да и пропорции говорят о том, что это существо если и не человек, то когда-то им было. Но как бы ни было, тварь на горе трупов, похоже, занята чем-то важным, и, вероятнее всего, разумна, и что самое неприятное ничем хорошим это не кончится. Обшарив перевязь, я извлёк из ножен свой 'весомый аргумент' и крадучись пробрался к заднему выходу из особняка.
Не думаю, что в чьих-либо силах быстро сравнять каменный особняк с землёй, так что какое-то время у меня есть. Работающий словно сам по себе разум стремительно обрисовал план действий, и я бросился его исполнять. А что ещё делать? Другого способа остаться в живых, у меня всё равно нет. Тут либо я грохну эту тварь, либо послужу материалом для постройки его пирамиды.
Проскочив через небольшой ухоженный садик и перемахнув невысокий забор, я ворвался в заднюю дверь соседнего особняка. Теперь следовало двигаться как можно осторожней, если эта смесь Фреди Крюгера с Эдвардом руки-ножницы меня заметит, всё придётся начинать сначала, и это в лучшем случае! О худшем даже думать не хочется. Прокравшись к небольшому застеклённому окошку, я предусмотрительно снял шляпу, чтоб она не выдала меня высокой тулей, и выглянул на улицу. Окровавленная тварь, по всей видимости, решила, что со мной покончено, и преспокойно занималась потрошением трупов. Методичность, с которой чудовище проливало кровь, производила гипнотический эффект. Привести застывшие, как мухи в кислее, мысли в порядок стоило мне кучи усилий и тонны нервных клеток, которые, по слухам, не восстанавливаются. Так, похоже, смотреть на его работу дольше пары секунд не стоит.